«Все забыли о том, что Великий Кракор раньше сам выходил из святилища помогать земледельцам, — думал Клетч. — А ведь так было. Вот тут нарисован Бог, а тут — Верховный Жрец… Земледельцев не видно, но это и так понятно, где они находятся…»
Крамольные мысли породили крамольные действия. Вилли приблизился к громаде Бога. Было немного страшно, но ведь Клетчу не впервые приходилось забираться на Его плечи, чтобы умащивать Великого Кракора земной кровью.
Послушник устроился почти под самым потолком святилища и открыл книгу. Все правильно, сейчас он точно на том самом месте, где должен находиться Верховный Жрец… Не наказал бы его Бог за гордыню…
Вилли, прислушиваясь к уханию своего сердца, совершил несколько действий, строго сверяясь с велениями книги, и через несколько секунд произошло нечто ужасное: глаза Великого Кракора ярко загорелись страшным огнем, и Бог громко закричал, так, что Клетч моментально оглох.
Вилли заткнул уши, но жуткий вопль лез внутрь его тела, сотрясал его, разрывал на части, а глаза Великого Кракора по-прежнему сияли, заливая святилище ярчайшим светом.
Клетч не видел и не слышал, как в помещение вбежали оба жреца. Превозмогая ужас, они стащили послушника с плеч Бога. Верховный что-то сделал торопливо в голове Бога, и Великий Кракор замолчал. Его глаза погасли.
В суматохе никто не заметил, что кто-то свалил один из предметов, стоящих на алтаре. Предмет этот не был отображен в священной книге, а значит, не имел никакого отношения к Великому Кракору, но был принесен в святилище, потому что блестел металлом, как Бог. Предмет упал на пол, ударившись панелью с кнопками. Удар по кнопке был недостаточно силен, чтобы аппарат заработал, но достаточен, чтобы обрывок стандартного сигнала бедствия вырвался из гравизащитного блока и, проламывая пространство, помчался в безбрежные глубины Вселенной.
Космический патруль — дело довольно скучное и утомительное, как бы журналисты ни утверждали обратное. Впрочем, в секторе GX-17C давно уже не было ни одного журналиста, по той причине, что им здесь попросту нечего было делать.
Командир патрульного катера Виктор Фурье заканчивал очередной доклад на Базу о том, что происшествий нет, и как всегда с трудом удерживался, чтобы не спросить, какие происшествия вообще могут быть в этом секторе.
— Командир, — послышался голос инженера Игоря Костецкого, — кто-то сигналит.
— Брось шутить, — зевнул Вик.
— Я серьезно. — Тем не менее, голос Игоря был так же немного ленив, словно бы он сам себе не верил, что здесь кто-то может подавать сигналы.
— Что там?
— Да обрывок чего-то. Не могу понять, почему сразу же замолчали.
— «СОС» или «Мэйдэй»? — Вик все еще был уверен, что Игорь шутит.
— Похоже, «СОС».
— Ты с ума сошел?! — командир поднялся со своего места и подошел к Игорю.
— Да правду я говорю… Это где-то рядом. Вот тут, кажется.
— Ну-ка… Система C9245-G5, пятая планета… Сейчас посмотрим.
Информатор моментально выдал все данные о планете. Вик и Игорь озадаченно переглянулись.
— Это может означать только одно, — произнес инженер. — Там гибнет незарегистрированная частная экспедиция.
— Но как она проникла в этот медвежий угол? — удивился командир. — Своим ходом звездолету сюда добираться лет двести.
— А трансфилатор незарегистрированную экспедицию не пропустит, это точно… Значит…
— Затерянная колония, — сказал Вик. — Слушай, похоже, нам здорово повезло.
— Еще бы! Докладывай на Базу и — вперед!
Заработали главные двигатели, патрульный катер помчался к системе C9245-G5. Недаром радовался экипаж — за такие находки в далеком космосе счастливчики получали очень и очень солидные премии. Кроме того, любому человеку всегда приятно выступить в роли спасителя…
А на пятой планете тем временем шел суд. Колония судила послушника Вилли Клетча. За кощунство, которое могло привести к страшным последствиям.
Заседание строилось по древней схеме, невесть как сохранившейся в Колонии. Верховный Жрец, разумеется, исполнял обязанности судьи, обвинял послушника Жетляга, защищать же Вилли пригласили Шермана Кота. Шестеро самых старейших и уважаемых мужчин Колонии — Отцов — находились в роли присяжных. На суд допускались все, но пришли немногие — у всех были дела. Валдон Хруст тоже не пришел: как старший земледелец, он постоянно находился в полях, да и потом — он боялся, что не выдержит и собственноручно убьет Клетча, не дожидаясь конца судебного заседания.
Колонисты были людьми деятельными, не любящими переливать из пустого в порожнее, и поэтому каждый знал, что суд будет скорый, никаких перерывов не состоится, и что через час-другой судьба обвиняемого будет решена.
Кирак Жетляга встал, выпятил свое круглое брюхо и повел речь:
