Наступило короткое молчание. Каждый думал о своем: и полковник Грошев, и майор Захаров, и летчик Тузовский. О своем и одновременно об одном и том же. Они думали о концлагере в далеком отсюда городишке Астаповичи. И о людях, которые томятся в лагере. Сейчас не важно было, кто именно эти люди: военнопленные, партизаны, совсем невиновные гражданские лица. Все это были советские люди. И они сейчас находились в беде. Вот о чем, всяк по-своему, размышляли и полковник Грошев, и майор Захаров, и летчик Тузовский.
— Лагерь это, — в который уже раз повторил Тузовский. — Концлагерь…
— Хорошо, ступайте, — сказал полковник летчику. — Благодарю за службу.
Тузовский хотел ответить по-военному, но почему-то не ответил, лишь скривился, махнул рукой и пошел к выходу.
— Итак, что мы имеем? — спросил полковник Грошев, когда за летчиком закрылась дверь. — А имеем мы вот что. Весна, сорок третий год. Белоруссия. Городок Астаповичи. Оно вроде бы не так и далеко, а только топать нам еще до того городка и топать. И это плохо, потому что в тех Астаповичах — фашистский концлагерь.
— А в том концлагере люди, — продолжил майор Захаров, — которым надо как-то помочь. Иначе… — Майор не договорил и вздохнул: — И сомнений, что там есть лагерь — никаких.
— Какие уж тут сомнения. — Полковник Грошев поморщился, будто у него внезапно разболелся зуб. — И партизаны говорят об этом, и подпольщики, и наша разведка. Концлагерь… Вроде бы располагается на территории бывшего завода. До войны там выпускали всякие сеялки-веялки. В общем, мирные машины сельскохозяйственного назначения. А теперь… — Полковник опять поморщился.
— Помочь надо людям, — сказал Захаров. — Спасти. Да вот только как? Что говорят местные партизаны?
— Силенок у них маловато, — ответил полковник. — Не возьмут они лагерь приступом, тут и говорить не о чем. Только людей зря положат. И армейский десант туда не высадишь. На каждый концлагерь десанта не напасешься. И бомбить нельзя… Все-таки там наши люди. Да и посбивают к чертовой матери наши бомбардировщики, пока они туда доберутся.
— Ну, так разведчики на самолете добрались, — возразил Захаров. — И благополучно вернулись.
— Так то — разведка, — в свою очередь, возразил Грошев. — Один единственный самолет. А тут целая армада. Да и повезло нашим разведчикам, что и говорить. Ведь и их могли запросто сбить.
— Да уж, — вздохнул Захаров, помолчал и спросил: — Ну и что будем делать? Начальство нас ждет с конкретными предложениями.
В ответ полковник лишь пожал плечами. Он размышлял. Размышлял он довольно-таки долго, а затем с улыбкой взглянул на Захарова.
— Коль полковник Грошев улыбается, — сказал Захаров, — значит, он придумал что-то стоящее. Верная примета! Народ так и говорит…
— Что, и вправду говорит? — не поверил полковник.
— А то! Самому приходилось слышать. И притом неоднократно. Ну, так порадуйте меня гениальными откровениями!
— Да какие там гениальные откровения! — отмахнулся Грошев. — Так, мыслишка… С недавних пор образовалась у нас одна дюже интересная служба. Называется — Смерш. Вроде как «смерть шпионам». Слышал о такой?
— Краем уха, — кивнул Захаров. — Хотя кто они и где находятся — того я не ведаю. Поговаривают, службу учредили совсем недавно.
— Да, — кивнул Грошев. — Что-то около месяца назад. Ну а кто они и где находятся — это мы выясним. Мы же с тобой разведка, не так ли?
— Так-то оно так, — не слишком уверенно согласился Захаров. — Да вот только… Они же вроде, этот самый Смерш, если судить по их названию, должны ловить всяких шпионов. А тут концлагерь. Пленные…
— А в концлагере, по слухам, имеется школа диверсантов, — сказал Грошев. — Во всяком случае, так нам сообщили тамошние партизаны. Да и подпольщики тоже…
— Впервые о такой слышу! — удивленно произнес Захаров.
— А вот я — слышал о том из нескольких источников, — назидательно произнес полковник. — И скорее всего, так оно и есть. Школа диверсантов… И вот скажи ты мне, какая такая принципиальная разница между шпионами и диверсантами? Не вижу особой разницы.
— Школа диверсантов, — продолжал удивляться Захаров. — Надо же… И кто же они, эти диверсанты? Где их немцы находят?
— В лагере и находят, — ответил Грошев. — Где же еще? Из числа тех же узников. Или может, ты думаешь, что не найдутся желающие?
— Нет, не думаю, — вздохнул Захаров. — Отыщутся…
— Вот то-то и оно, — сказал полковник. — Отыщутся… И в скором будущем появятся в наших тылах. Думаю, для того Смерш и создан, чтобы их обезвреживать. Вот мы и подкинем им работенку.
— Значит, так начальству мы и скажем? — в раздумье произнес Захаров.
— Так и скажем, — подтвердил полковник Грошев. — Мы — свое дело сделали. Установили, что в белорусском городке Астаповичи есть концлагерь и при нем — диверсионная школа. А все прочее — дело не наше. А, допустим, того же Смерша. — Полковник помолчал и усмехнулся: — Хм, Смерш… Интересно знать, что там за люди, в том Смерше? Что знают, что умеют, чем располагают?..
