Злость за сиротство перекрывается любопытством и надеждой. Александра Чайкина, молодая переводчица с турецкого узнает об отце из неотправленного письма бабушки. Девушка решает разыскать его и едет в Стамбул, еще не зная, что встретит там тайны, пострашнее ее собственной. Теперь девушке придётся столкнуться с испытаниями, исходящими от его жены и дочери. Сможет ли Александра это выдержать и что будет двигать ей дальше: надежда на обретение семьи или месть обидчикам?
Под толщей тёмно-фиолетового небесного покрывала суетливо парили птицы. Они предчувствовали стихийное бедствие, ураган разрушительной силы, после которого ничто не будет так, как прежде. Молния, распугав людей с пляжа, игралась искрами. Надвигался циклон, и планы на босую прогулку по мокрому песку были отложены на неопределённый срок. Теперь Александра всё чаще обращала свой взор наверх, потому как на земле не осталось никого, кто бы мог ей дать ответ, подсказку, напутствие…
«С высоты птичьего полёта всё кажется другим, – рассуждала она, – мир кажется большим пончиком с разноцветной кондитерской посыпкой, где хватит места для каждого. Но стоит только заземлиться, сразу он обретает другие краски. Люди, ставшие соседями по земному шару, разбредаются в разные стороны и шарахаются друг от друга, словно от чумных».
Девушка с тёмно-русыми волосами опустила свои длинные ресницы, подставляя влажному ветру лицо. В то же мгновение пред ней предстал ужасный из всех дней её юной, но уже выгоревшей изнутри только-только зарождавшейся любовью к этой, ещё непознанной, но уже несправедливой жизни…
Однако до шести её жизнь была похожей на сказку. Пусть у неё не было отца-короля, под ласковым взором которого она росла бы настоящей принцессой, но у неё была мама, которая ничуть не уступала королеве Марии Кристины Савойской, провозглашённой Святой. В скромную девушку Ольгу влюблялись все без исключения. Манера её поведения ни разу не была вызывающей, но все мужчины обращали на неё внимание, когда она только входила куда-то. Стройная талия в облегающем чёрном платье до колен, чёрные невычурные туфли, вьющиеся чёрные волосы, собранные в низкий хвост, перевязанные лентой, и изумрудные глаза в оправе длинных чёрных ресниц. А также по наследству ей передался непревзойдённый утончённый вкус. Её могло уже не быть в поле зрения, а сладковатые ароматы оставляли пленяющий шлейф. У неё была целая коллекция парфюма. Самым её излюбленным был восточный аромат с нотками мускуса, сандала и амбры. В детстве Александра украдкой брызгалась мамиными духами с головы до ног, а потом не знала, куда спрятаться, – аромат стоял повсеместно! Мама не ругалась. Гладя дочь по голове, она говорила, что обязательно купит ещё, ведь они нравятся им обеим. Своими невидимыми пуховыми крыльями укрывала она дочь от бесщадных ветров и ненастий, а нежная натура учила с пелёнок Александру быть доброй и всепрощающей. Но кажется озорная девчушка пропустила все скучные для ребёнка речи мимо ушей и впоследствии помнив только о берегущих её оплот жизни крыльях матери, всегда, пусть и с риском, отстаивала тех, кто слабее и искала управу на стервятников, на тех, кто мнил себя солипсистом.
Часто, пусть и без излишней скромности, Александра озвучивала свои мысли прямо, не обволакивая их в плёнку нежностей и сентиментальности. Её разум работал, как действуют пожарные, – незамедлительно. Мама Александры, экскурсовод, постоянно говорила ей: «Твоя импульсивность может сыграть злую шутку с тобой», но бабушка так не считала: «Оставь её, Ольга, – говорила она. – Быть может, именно эта черта и отличает её от остальных!». Но мама была категорична в этом вопросе. Её саму воспитывали без запретов, но и без вседозволенности. В строгости, но в атмосфере глубокой любви.
