Крик из будущего полностью

И тут Хозяйка услышала Зов. Это было настолько неожиданно, а Зов таким слабым, что ей даже показалось – мерещится. Нет, поняла Кли миг спустя, не мерещится – голоса Старших она узнает, даже падая в Бездну.

«Наконечник вошёл в тело Зверя. Птицы должны вырваться из силков – всё остальное перед этим меркнет. Помоги им».

«Всё остальное перед этим меркнет, – подумала эла, вслушиваясь, – значит…. Значит, пришёл час, ради которого я прожила последние двадцать лет».

Она чуть-чуть исказила Зов, создавая эхо – там поймут, что Зов услышан. Отвечать нельзя – со всех сторон следят чуткие глаза и уши Города. Именно так погибли две её сестры – их раскрыли, когда они общались со Старшими. Мать-Ведунья и Отец-Воевода прекрасно понимали, что ставят Тайную под удар уже тем, что зовут её; однако фраза «всё остальное перед этим меркнет» поясняла – иначе нельзя. Ну что ж…

Изящный браслет на левой руке элы издал мелодичный звук. Хозяйка досадливо поморщилась – как не вовремя! – но активировала приём: она знала, кто её вызывает.

– Ты где? – раздался жёсткий мужской голос. – Я возвращаюсь, а тебя нет! Жду тебя дома.

– Не беспокойся, сейчас буду – я недалеко. Закончила выполнять задание лордов. А как твоя инспекция флота? И как там…

– Потом, – оборвал её невидимый собеседник. – Поторопись.

«Муж зовёт жену, и верная жена спешит к нему – как же может быть иначе? За стеной, в апартаменте Хана, тихо и, похоже, кроме лорда и Муэт, там больше никого нет. И поблизости – тоже никого. Время ещё есть, и мне надо знать, что с Флорой. Да, всё меркнет – но это я должна знать».

Подойдя к входной стене своего апартамента, Тимни – именно так звали её Повелители – быстро взглянула на себя состороны . Простое колдовство, но оно позволяет проверить, готово ли к бою с мужчиной древнейшее женское оружие: красота. Оставшись довольна результатом, эла бросила мысленный приказ, и стена послушно исчезла.

– С возвращением, мой лорд.

Сидевший в мягком кресле холла и отрешённо созерцавший текущую по экрану панораму окружавшей Город пустыни эл повернул голову. Тимни видела, что её муж чем-то сильно озабочён, однако при виде жены его губы тронула улыбка.

– Ты великолепна – как всегда. Стоит возвращаться, когда тебя ждёт такая женщина.

– Что случилось, Калиф?

– Иди сюда, – сказал он, не отвечая на вопрос.

Тимни летящим движением оказалась рядом с мужем, привычно-послушно присела к нему на колени и взъерошила ладонью короткие и жёсткие, густо пробитые сединой волосы лорда.

– Так что случилось? – повторила она. – Неприятности? Что-то серьёзное?

В том, что действительно произошло нечто серьёзное, эла уже не сомневалась: супруг после недельной отлучки вовсе не спешил увлечь её в спальню, и это настораживало. За двадцать лет Тимни хорошо изучила повадки своего Повелителя и его темперамент – Калиф мог пренебречь любовью лишь в исключительных случаях. Перетопи Водяные половину базирующегося на Гавань флота или высади восточные орты десант прямо на Купол Города, он и то сначала как следует приласкал бы свою жену, а уж потом занялся другими делами. Неужели…

– Шестиконечники требуют твоего полного менталосканирования, – напрямик заявил Калиф, глядя прямо в глаза Тимни. – Твоего – и Флоры. Мы с Эмиром сопротивлялись принятию этого решения, но оказались в меньшинстве. Адмирал даже пригрозил пустить в ход эмиттеры всех своих нырятелей, если кто-то посмеет хоть пальцем тронуть его невесту, но остальные лорды гексаграммы предъявили слишком серьёзные обвинения. Их пятеро – нас двое. Придётся подчиниться. Единственное, чего удалось добиться – отсрочки на сутки. Но завтра…

«Да, шестиконечники, – подумала эла, опустив взгляд на украшающий безымянный палец правой руки Калифа перстень с гравировкой: шестиконечной звездой. – Конечно, одна из жён – нет, даже две, хотя одна ещё только невеста, – и тайные враги! Какой козырь для адептов пентаграммы…».

Истинные Хозяева Города принадлежали к двум партиям, оспаривающим друг у друга право на верховную власть, и символами этих двух соперничающих групп были древнейшие магические знаки Настоящих Разумных. Из двадцати Правителей десять носили перстни с гексаграммой, а другие десять принадлежали к партии пятиконечников. Однако сейчас это равновесие нарушилось – на полыхающем Восточном континенте пропали двое носителей гексаграммы, а ещё один погиб в океане, когда Водяные перехватили возвращавшийся с востока войсковой караван. Правда, в одном из осаждённых ортами фортов застрял и один из пятиконечников, но в самом Городе для них соотношение всё равно стало благоприятным – девять к семи. Воспользовавшись этим, адепты пентаграммы решили окончательно разделаться со своими давними соперниками – раз и навсегда. И тут им – как нельзя кстати – подвернулась Флора.

«Девочка, девочка, ну разве можно было быть такой неосторожной…».