Огненная оболочка распалась, и Хок врезался лицом в холодный камень пола. Он услышал стон Муэт, перекатился и вскочил, не обращая внимания на струившуюся по лицу кровь. Вскочил как раз вовремя, чтобы отбить прорезавший темноту узкого хода белый луч.
–
–
– Убирайся без этих глупых игр в древнее благородство! - прорычал Хок уже вслух, борясь с острым желанием отвесить жене самую что ни на есть примитивную оплеуху. -
Он не договорил - оглушительный удар едва не вмял его в камень. Хок успел понять, что он выдержал только благодаря помощи Муэт, и тут в проёме входа возникла высокая фигура в серебристых доспехах, чётко различимая в проникающем из Большого зала свете. В том, что это чистокровный эл, сомневаться не приходилось - какой штамп или даже метис сумеет прыгнуть вверх на двенадцать локтей, словно добивающийся права первым коснуться Вплетающейся воин-орт на Празднике Цветов? Да и свечение ауры у него другое, не такое, как у слуг, - резкое, сильное, насыщенное.
…И снова время растянулось, подчиняясь владеющим магией - вот только на этот раз ею владели оба противника. Хозяин не медлил - он чувствовал противостоящую ему силу. Широкий язык пламени ударил в грудь Хока и… расплескался по стенам коридора, плавя камень: Муэт отдала мужу всё - до капли. Следующий миг вместил в себя очень многое.
Ответный удар орта сломал защиту потомка поколений Хозяев и превратил офицера в рассыпающийся горящий столб. У Хока ещё хватило Силы одеть Муэт в кокон и оттолкнуть её за поворот, в благословенную спасительную темноту уходящего вниз хода.
…он видел, как она покатилась по камню, тщетно пытаясь задержаться…
…он видел, что протыкающие темноту коридора выстрелы лучемётов ей уже неопасны, и успел испытать невероятное по своей насыщенности чувство облегчения…
…он видел размазанные тени трёх - нет, четырёх, - элов, плывущие по воздуху ко входу в галерею, и понял, что с ними ему не справиться: десантники притащили с собой переносные источники, и энергии у них вдоволь…
…он успел даже почувствовать приближение своих - в том числе и снизу, по тому самому ходу, в котором он стоял, - и сделал то единственное, что ещё мог сделать…
Элы не успели опуститься на каменный пол коридора, где только что сгорел дотла их товарищ - темнота обернулась потоком ревущего огня, а на месте Хока развернулся яркий пламенный цветок, подобный тому, что вызвала орта по имени Орнита на пульте управления Телепортатором. Обожжённые офицеры скатились вниз: туда, где лучемёты штампов снова - в который уже раз за бесконечные века войны - встретились с боевой магией подоспевших к Большому залу ортов Отца-Воеводы.
А Бездна - Бездна приняла ещё одного из Уцелевших.
Диего Рохо проснулся в холодном поту. Сердце колотилось так, что казалось - ещё немного, и оно проломит рёбра, выскочит наружу и запрыгает по полу маленькой комнаты живым комком.
А темнота жила и дышала, и задёрнутый ночной тьмой светлый потолок казался каменным сводом пещеры - пещеры во-о-он в тех горах, что синеют на горизонте… Сейчас, правда, они не синеют, а смутно чернеют в слабом блеске звёзд, но всё равно,
Диего осторожно откинул одеяло и опустил ступни на пол. Мерседес спала, спала тихо и безмятежно, и дыхание её было почти неслышным. Она заснула в своей теперешней излюбленной позе: на левом боку, - чтобы не мешал округлившийся живот, - подложив под щёку сложенную лодочкой маленькую ладошку. Чёрные волосы закрывали часть её лица и стекали на обнажённое плечо полоской той самой тьмы, что заливала сейчас всё вокруг. Рохо встал, взял со стула небрежно брошенные туда вчера лёгкие брюки и рубашку, вышел из комнаты и бесшумно прикрыл за собой дверь.
