Я надеялась, что таксист заведёт мотор и оставит меня в покое, но он продолжал отнимать драгоценное время.
─ Давай так. Я подожду тебя вон там, на трассе. Если через час ты не появишься, вызову МЧС. И не стоит оговариваться. У меня дочь ─ твоя ровесница. Уж я б её точно в эту глушь не отпустил.
Мне ничего не оставалось делать, как кивнуть. Развернувшись, молча побрела по дороге вдоль осиротевших дачных домиков. Я шла наугад по пустой улице, надеясь, что звонивший сам выйдет ко мне навстречу.
Водитель оказался прав. В это время года в посёлке не было даже собак. Лишь стая ворон, доедавшая чей-то урожай, вдруг поднялась с огорода и с громким криком направилась в сторону леса.
─ Эй!
Я не услышала шагов. Резко обернулась на голос, но было уже поздно. Удар по голове отправил меня в темноту.
Холодно! Как холодно! Я всегда любила солнце, его свет и золотистые лучики, ласкавшие тело, его тепло и нежность. Я любила солнце даже тогда, когда оно посылало на землю нестерпимый летний зной, и в звенящем воздухе расплывались очертания домов и людей. Я любила яркое июльское небо, такое голубое, что дух захватывало. А вот холод переносила с трудом. Хотелось превратиться в медведя, залезть в берлогу и проспать до первой капели. Но именно сейчас тот самый холод оказался спасительным. Он привёл меня в чувства, а потом сконцентрировался в затылке острой болью.
Я приподнялась на локтях. Темно, хоть глаз выколи. Где-то капала вода и ударялась о камни. Кап, кап, кап. Этот монотонный звук отзывался в голове невыносимой пульсацией.
Тихие всхлипы. Кто-то плакал совсем близко.
─ Лиза? ─ Развернувшись, попыталась всмотреться в темноту. Понемногу глаза привыкли, и я сумела различить очертания.
─ София? Ты тут? Зачем ты приехала? Теперь нас точно убьют.
Я немного сместилась и дотронулась до колеса кресла.
─ Лиза, Лизочка, никого не бойся. Мы выберемся отсюда. ─ Моя рука ползла по пледу, пока не нащупала ледяные пальцы сестры. ─ Как ты? С тобой всё в порядке?
Глупый вопрос. Я понимала, что с Лизкой, априори, всё было не в порядке. Я готовилась услышать очередную колкость в свой адрес, но сестрёнка находилась на своей волне.
─ Я не хочу умирать. Я так молода. Я хочу встать на ноги и зажить прежней жизнью.
Глупая! Близняшка до сих пор не понимала, что прежней жизни у нас не будет. Никогда.
Минуты сливались в часы, часы в вечность. Я укутала Лизку плащом, сама же осталась в тонком шерстяном платье, но холода не чувствовала.
Неизвестность ─ вот худшая из пыток. Ожидание становилось невыносимым. Я молилась об одном, чтобы это всё скорее закончилось. Но никто не спешил проведать нас. Ни шагов, ни звуков. Побродив по камере, и, не обнаружив ничего интересного, кроме окна под самым потолком, забитого досками, да металлической двери, я уселась на перевёрнутый пластиковый ящик и задумалась. Что дальше?
Естественно, Роман уже обнаружил моё отсутствие, но что он мог предпринять? Кто додумается искать меня тут, в «Лазурном»? Даже если таинственный злоумышленник не явится и не убьёт нас, мы с сестрой очень скоро умрём от голода и жажды.
Я дотронулась до близняшки. Лизка мирно спала, обессиленная событиями последних дней. Бедная! Как отразится весь этот ужас на её здоровье? Ведь именно сейчас началась положительная динамика.
Вспыхнувший свет ослепил. Наверное, выключатель находился снаружи. Я зажмурилась. Как больно! Прикрыв глаза ладонью, поднялась и загородила собой сестру.
Дверь отворилась с жутким скрипом. Я напряглась. Осмотревшись в поисках оружия, хоть какого-нибудь, ничего не нашла. Вот только пластиковый ящик… Если им запустить в похитителя, можно выиграть пару секунд. Всего лишь пару секунд. А дальше?
Я уже потянулась к малополезной вещице, решив, что без боя не сдамся, когда в нашу с Лизкой темницу вошла… Ольга.
Это был шок. Но я так обрадовалась, увидев её живой и здоровой, что на мгновенье потеряла дар речи! В груди что-то затрепетало, запело и засверкало. Вот оно, чудо!
Улыбка сошла с лица, как только я натолкнулась на совершенно чужой взгляд, холодный, как айсберг, как все льды Северного Ледовитого океана, как все снега Южного Полюса, как воздух на вершине Эвереста. Мне сразу захотелось исчезнуть, раствориться, сжаться до размера таракана и забиться в щель.
─ Рада тебя видеть, София.
─ Ольга?
Женщина закрыла за собой дверь и хищно улыбнулась.
─ Бедная Птичка! Ты так искренне скорбела о моей кончине, что мне было жаль тебя, ведь именно ты опознала труп любимой подруги.
─ Но кто это был? И почему, ─ я проглотила комок в горле, вспомнив посещение морга, ─ почему в руке той несчастной находился твой кулон?
Ольга прошлась по подвалу и пнула ящик ногой.
─ Так, какая-то бомжиха. Я купила её тело у санитара за весьма скромную сумму. А вот медальона жаль. Ты знаешь, кто мне его подарил?
Я кивнула.
─ Фёдор Воронцов.
Ольга присела на ящик и закинула ногу на ногу.
