________________________________________
[1]Час свиньи, время с 9 до 11 часов ночи.
Сила женщины. Брать женщину не следует.
Затяни тормозную колодку. Есть куда отправиться,
но тощая свинья упорно крутится на месте.
На кухне есть рыба, но если не подавать ее, ошибки не будет.
У кого на ягодицах нет мяса, тот идет с большим трудом.
Ивой покрыты дыни.
Затаи свой блеск! И будет тебе ниспослано с Неба!
Налетишь на рога — сожаление!
Ван Шэн целую неделю мрачно листал «Искусство брачных покоев» Благороднейшего Дуна, и совсем упал духом, не в силах запомнить последовательность тридцати небесных и земных поз для соития и не понимая, чем многие из них отличаются друг от друга, кроме названия, и зачем так заморачиваться?
Неожиданно он отвлёкся на удивлённый вскрик Сюаньженя. Тот только что получил письмо от отца из Гуаньчэна, прочёл его и сидел с оторопелым видом.
— Сюаньжень? Что-то случилось? Твой отец не приедет на свадьбу?
— Он приедет по делам и навестит меня. Но, оказывается ещё два месяца назад, когда я только прибыл на экзамены, в доме Линя Юаня случилось несчастье! Мои братья Сюаньгун и Сюаньцин в заведении «Цин лоу»[1] сцепились с двумя какими-то заезжими типами из Шичжоу. Не поделили они проститутку Лян Хуньюй, хоть ошибку в записи совершила хозяйка «Цин лоу» и в итоге вышла накладка.
Мои братья, не желая уступать каким-то приезжим нахалам, подрались с ними, но те оказались погонщиками быков, и просто отдубасили обоих, отбив Сюаньгуну почки, а Сюаньцину перебили ноги. Беда была в том, что шичжоуские табунщики выкинули братьев из заведения прямо на снег, причем отволокли их на задний двор павильона. Обоих нашли только утром. В итоге брат Сюаньгун через месяц умер от обморожения, а братец Сюаньцин начал харкать кровью и тоже недавно скончался. Госпожа Ду Цао, моя «матушка», которой я обязан сорока ударами палкой по спине, слегла в горячке и сейчас висит между жизнью и смертью. Но это все труха. Главное, что Линь Юань, оказывается, отправил мне уже несколько писем с требованием вернуться под родной кров!
— А ты разве получал их?
— Нет. А это странно. Линь Юань, подстрекаемый матушкой Ду Цао, отрёкся от меня, и в городе об этом всем известно, но знает ли он, что меня усыновил Чень Цзинлун? Ему супруги могли об этом и не сказать, и тогда он отправлял мне письма на имя Линя Сюаньженя. Однако после того, как я стал цзиньши цзыди, я сам написал об этом Ченю Цзинлуну и получил от него письмо с поздравлениями, кроме того сообщение об этом обязательно пришло и городским властям: об этом всегда объявляется публично. А там должно быть указано, что я победил как Чень Сюаньжень, названный сын Ченя Цзинлуна. Тут уж Линь Юань должен был разобраться в ситуации. Чень Цзинлун пишет мне сюда, на мой адрес, на улицу Весенних рассветов. А куда пишет Линь Юань?
— Так ты теперь … единственный наследник своего настоящего отца?
— Вовсе нет, есть ещё Сюаньюань, мой старший брат. Он, правда, едва ходит, но жив же. И зачем я понадобился Линю Юаню, особенно после того, как он на весь город заявил об отсутствии родства между нами?
— Ты поедешь?
— Чень Цзинлун пишет, что будет здесь через неделю. Надеюсь узнать от него больше. Там явно происходит что-то странное. И кстати, мне сегодня на рассвете приснился Небесный лис Ху Ань, он говорил, что меня ждут неожиданные новости. Вот я и дождался. А что это ты читаешь?
Ван Шэн смутился.
— Это… это «Искусство брачных покоев»
— Зачем оно тебе?