— Мне надо собраться, — бормотал Роберт. — У меня ничего не болит.
— Таблетку-то я вам дам, но что толку? Сегодня вам надо полежать. Кто-нибудь мог бы с вами побыть?
У Роберта так звенело в ушах, что он с трудом разбирал слова доктора.
— Сегодня вам никуда нельзя ехать, — сказал доктор Нотт.
В это время в дверь постучали, и доктор пошел открывать.
— Вы мистер Нелсон? — спросил он.
— Нилсон, — поправил его Джек. — Здравствуйте, как ваш пациент?
Роберт, выпрямившись, уже сидел на тахте.
— Спасибо, хорошо. Хочешь кофе, Джек?
Прежде чем ответить, Джек огляделся по сторонам, увидел расщепленный угол стола, подошел к нему, потрогал.
— Ничего себе!
— Да, в него попало пять раз. Пять пуль, — сказал доктор Нотт, выходя в кухню.
Черные брови Джека насупились.
— А полиция что делала? Сидела сложа руки?
— Нет, они приезжали. Были здесь. И множество соседей впридачу, — сказал Роберт.
— Вам какой кофе, мистер Нилсон? — спросил доктор.
— Благодарю вас. С ложкой сахара, — ответил Джек. — Они здесь кого-нибудь нашли? Вообще они что-нибудь делали?
— Точно не знаю, я потерял сознание минут через десять после того, как меня ранили. А когда я очнулся, в доме было полно народу, — Роберт рассмеялся. Он не мог удержаться от смеха, глядя на длинное, нахмуренное, недоумевающее лицо Джека.
Джек взял у доктора чашку.
— Спасибо. Ты думаешь, это Грег?
— Да, — сказал Роберт. — Садись, Джек.
Но Джек, держа в руках чашку, продолжал стоять, он был в неглаженных фланелевых брюках, твидовом пиджаке и в своих «луноходах», то и дело он поглядывал на часы, видно, собирался через минуту-другую уехать на работу.
— Но все-таки, что предпринимает по этому поводу полиция?
— Джек, по-моему, ты напрасно ждешь от всех логического поведения, — ответил Роберт.
Джек покачал головой.
— Наверно, пока они не установят, что найденный ими утопленник не Уинкуп, они ничего делать не станут. Как ты считаешь?
— Я спрашивал Липпенхольца, в каком состоянии труп, — сказал доктор Нотт. — По его мнению — даже по его мнению — труп, видимо, пробыл в воде больше двух недель.
«А сегодня тринадцать дней с тех пор, как, по их предположениям, Уинкупа утопили в Делавэре», — подумал Роберт.
Джек смотрел на него.
— А на твой взгляд… что ты скажешь об этом утопленнике?
Роберт отпил большой глоток горячего кофе, только что налитого доктором.
— На мой взгляд это — утопленник.
— Сейчас я приготовлю яичницу, — сказал доктор и снова исчез в кухне.
Джек осторожно присел на тахту рядом с Робертом.
— Ты хочешь сказать, что сейчас полиция даже не ищет Уинкупа? Прости, может, я глуп, но я чего-то не понимаю.
— Может, и ищут, но не слишком усердно, — сказал Роберт. — И ты не глупей других, так что не унижайся. Ты понял правильно. Они его не ищут. Зачем им?
— Ну а кто же, по их мнению, стреляет в тебя?
— Вот это им все равно.
В кухне на сковороде шипело масло. Доктор остановился в дверях с лопаточкой в руках.
— По-моему, мистер Форестер прав. Полиции все равно. Мистер Форестер, я бы советовал вам опереть голову на подушки и передохнуть.
Он подложил подушки под спину, и Роберт откинулся назад.
— Как вы себя чувствуете?
— Прилично. Только немножко странно.
— Ничего удивительного, вы потеряли вчера много крови, как тут не чувствовать себя странно. Мне же пришлось зашить вам артерию, — бодро сказал доктор.
Джек снова посмотрел на часы.
— Хочешь что-нибудь передать через меня Джаффе, Боб?
— Нет, спасибо Джек. Хотя да, можешь сообщить ему, что сегодня меня не будет. Что я болен. Как только смогу, сразу напишу письмо с заявлением об уходе. С меня хватит. Правда.
Джек посмотрел на доктора, потом снова на Роберта.
— А что будет сегодня ночью? Собирается полиция…
— Я буду очень рад, если мистер Форестер согласится поехать ко мне, — сказал доктор Нотт. — В Риттерсвиль. Там ничего не может случиться, разве что, — он потер лысину, — разве что позвонят среди ночи с известием, что у кого-то несварение желудка. Старая штука, но она все еще действует. Не составите нам компанию, мистер Нилсон? Сейчас примемся за яичницу.
Джек встал.
— Нет, спасибо. Мне пора. Боб, не подождать ли тебе с увольнением? Завтра даст заключение зубной врач…
— Как я могу после речей Джаффе? — сказал Роберт.
— А он произносил речи?
— Ну, не совсем, но я уверен: Джаффе считает, что я виноват — так или иначе. Психопаты фирме не нужны. Вот так-то.
— Но в Филадельфии ты будешь работать не у Джаффе.
— Неважно, они все связаны, — сказал Роберт. — Даже если зубной врач завтра скажет, что утопленник не Уинкуп, сам-то Уинкуп вряд ли объявится. Значит, доказательств, что я его не убивал, нет. — Роберт бросил взгляд на доктора, довольный, что тот слушает, стоя в дверях кухни. — Хорошо, что можно с вами говорить — говорить, что думаешь! — сказал Роберт, снова откидываясь на подушки.
— Но мне не нравится, что ты, кажется, сдаешься без боя, — ответил Джек, переминаясь с ноги на ногу в своих «луноходах». Роберт промолчал. Сдается? Он чувствовал себя хрупким, словно маленькая стеклянная коробочка. «А что я могу сделать? — думал он. — Ничего».