— Врешь?! — не поверил Вовчик. — Я этого мента пришью, как последнюю…
— Тихо! Чего орешь? — зашипел Савелий. — По правде говоря, он у меня поперек горла давно стоит. Я Васе обещал, что сработаем тихо и незаметно. Это тебе не побрякушками греметь. Усек?
Дежурный охранник — здоровенный громила — бесшумно появился и доложил:
— К нам господин Аслахан.
— Давай его сюда.
Как всегда изящный молодой чеченец впорхнул, будто стрекоза, и затараторил с неуловимым кавказским акцентом:
— Савелик, дорогой! Читаю сегодняшние газеты — и своим глазам не верю. Какие сволочи, какие подонки! Когда им надо — ты хороший. Когда им не надо — ты нехороший. Как только Ичкерия обретет свободу, приезжай к нам, вкладывай деньги — жить станешь без горя и печали.
— Если в заложники не возьмете, — вставил Вовчик.
— Какие, слушай, заложники?!
— Ты вот что, — сказал Савелий, — расскажи-ка лучше, откуда взялось столько баксовой фанеры?
— Не понял?
— Ну, как же: товар я тебе в свободную Ичкерию отгрузил?
— Правильно, отгрузил. Качество хорошее — полевые командиры довольны.
— И деньги через посредника я получил?
— А как же без денег, слушай?
Савелий дал знак Вовчику. Тот поставил на стол кейс и открыл его, наполненный зелеными долларами.
— Спасибо, Аслахан, — сказал Новиков. — Бери баксы — они твои.
Возникла выразительная сцена, где Аслахан попытался сыграть роль удивленной Красной шапочки, которая вовремя не сумела разглядеть в облике бабушки серого волка:
— За что такой подарок, слушай? Оставь их себе, добрый человек. Мне своих хватает.
— А вот мне своих не хватает. Ровно полтора миллиона.
— Кто тебя так обидел?
Савелий с улыбкой тихо произнес:
— Ты меня обидел, Аслахан.
Чеченец решил сыграть в открытую:
— Клянусь жизнью матери, я понятия не имел, что это — туфта. Мы отыщем негодяев, даю честное слово…
— Жаль твою мать, Аслахан, — заметил Вовчик. — Ты ни во что не ставишь ее жизнь. Как и свою.
Незаметно в комнате появились три охранника.
— Савелий… братья, вы мне не верите? Это — подстава! Вы же меня знаете. Я принесу вам в два раза больше!
— Скажи мне, Вован, — обратился к помощнику Савелий, — похож я на лоха?
— Может, кто и похож, но только не ты, — ответил Вовчик.
Савелий притворился, что очень расстроен:
— Вот как получается… Одни кидают меня, как последнего лоха, другие считают, что я не лох. Где искать правду?
Вовчик как бы предположил:
— Может, он и впрямь принесет вдвое больше?
— И опять меня кинет? — чуть не всплакнул Савелий.
— Аслахан, — спросил Вовчик, — ты ведь больше не кинешь депутата Госдумы?
— Клянусь Аллахом, я не виноват! Хотите режьте, хотите убейте.
С надеждой в голосе, Вовчик произнес:
— Савик, давай его убьем, а? Резать — не эстетично.
— Слушай ты, эстет, — взорвался Аслахан. — на кого лажу тянешь?! Сиди, цепной пес, и жди, что скажет хозяин.
— Правильно! — воскликнул Савелий. — Распустились тут, как петухи на зоне! Кстати, насчет вдвое больше, я не согласен.
— Банкуй, Савик, — оживился чеченец, — твой черед.
— Думаю, пять лимонов отогреют мое обиженное сердце, — сказал Савелий. — Ты, Аслахан, звонишь своим ребятам и даешь приказ привести вышеуказанную сумму прямо ко мне через полчаса. Наличными. Сюда войдет только один твой человек. Понятно объясняю?
— Где я тебе возьму сейчас столько денег?! — взмолился чеченец. — Нужно сделать заказ в банке и ждать трое суток. Разве не знаешь?
Будто не расслышав вопроса, Новиков продолжал:
— Здешний филиал «Бизнес-трейда» обслуживает своих клиентов в течение получаса. Достаточно одного телефонного звонка и дело в шляпе. Конечно, я очень расстроюсь, если ты, Аслахан, откажешь в моей просьбе. Тогда я просто не удержу этих ребят (Он указал на присутствующих) от самосуда. Их праведный гнев не будет знать границ.
В наступившем тягостном молчании слышно было, как скрипит зубами заведенный Вовчик, да тяжело дышат здоровенные охранники.
— Какие гарантии, что я отсюда уйду живым? — спросил Аслахан.
Гневно сверкнув очами, Новиков закричал:
— Можешь идти хоть на все четыре стороны. Я тебя не держу. Ну? Ступай!!
— Что ты сердишься, Савик… Вот, мой мобильник, я набираю номер «Бизнес-трейда» и…
— Позвонишь с моего, — отрезал Савелий. — Буду слушать на параллельном. И поживее!
В трубке Савелий услышал знакомое: «Румберг на связи». Хорошая новость! Сам председатель правления банка пожаловал в Лондон. «Здравствуй, Виктор! — сказал чеченец. — Это я, Аслахан»… Дальше последовал сугубо деловой разговор, в котором Румберг просил клиента перезвонить через десять минут, чтобы он смог уточнить остаток наличности в кассе. «Мне нужно поскорее. Запиши номер телефона и позвони сам», — еле выдавил чеченец, кладя трубку.
— Ты начинаешь мне нравиться, — осклабился Савелий. — Будь таким всегда.
Что случилось дальше, понять трудно: то ли чеченец сделал неверное движение, то ли ребята Новикова перестарались, но, неосторожно подведя правую руку под пиджак к поясу, Аслахан схлопотал две пули — одну в висок, другую в сердце. Даже не успев вскрикнуть, чеченец повалился на пол.
— Вы что, вконец охерели? — сквозь зубы процедил Новиков. — Или наркота ударила в голову?!
