Что делать человеку, причастному к уничтожению мира, в котором он жил? Тем более не хотевшему причинять кому либо страдания… Произведение о том, как два друга находят вход в древние немецкие подземелья. И весёлые поиски сокровищ перерастают в нечто кровавое. Первая часть романа «Крик в потерне».
Крик в потерне.
Глава первая.
Снилось, что бреду по выжженной солнцем пустыне, ковыляю по зыбучим пескам, остро ощущая, как во рту пересохло, а язык опух и превратился в подобие потрескавшегося бревна. Всё так красочно и реально, а ведь отродясь не был в таких местах, лишь по телевизору видел. А тут полное ощущение того, что полжизни провёл, шастая среди барханов…
Проснулся от того, что утреннее солнце светило прямо в лицо, закрыл глаза руками и застонал от дикой головной боли. Ещё бы, вчера лихо погуляли с Захаром, вечернее предложение «просто попить пивка» переросло в очередную лихую пьянку в близлежащем кабаке. Впрочем, как всегда…
Встал с дивана и почти физически ощущая, что помираю от жажды, поплёлся на кухню. Есть – на столе пакет с тремя полтора литровыми бутылками пива. Подбодряемый тяжёлым колокольным гулом, слышимым лишь мной в недрах измученного жёсткими болями черепа, дрожа, как осенний лист на ветру, открутил пробку и припал к живительной влаге. Эх, хорошо то как, словно с каждым глотком в меня возвращается жизнь и способность соображать.
Ну а теперь самое время познакомиться. Звать меня Василий Студнев, со школы прицепилось погоняло Студень, что честно говоря, нравилось мало. Поначалу, конечно, пытался избавиться от такого неблагозвучного прозвища, даже пару раз довелось подраться по этому поводу. А потом махнул рукой и вроде бы привык…
Мне тридцать лет, среднего роста и худой, точно не красавец. В жизни толком ничего не добился, лишь печень пивом посадил, да разок был неудачно женат. Ни денег, ни своего жилья, лишь тоска зелёная, хорошенько сдобренная чувством того, что жизнь пролетает мимо. В своё время не удосужился получить какое-либо порядочное образование, из дипломов лишь красная картонка, гордо гласящая, что я являюсь слесарем-наладчиком второго разряда. Само собой, никаких дверей этот предмет не открыл, только зря два года в ПТУ штаны протирал, книжную пыль на ушах собирал…
- Студень! – хрипло донеслось из соседней комнаты. – Живой?
- Живой, - ответил я.
Это Захар, мой друг и коллега. Мы на пару с ним снимаем эту квартиру на окраине Калининграда, в старом трёхэтажном немецком доме. Захар старше меня лет на семь, здоровенный как медведь, пузо торчит, а на добродушной физиономии уже пробивается третий подбородок. Весьма своеобразный мужик, убеждённый холостяк, из отношений между полами предпочитающий беспорядочные связи и недорогих проституток. Не скажешь, что в Чечне был, но он о тех делах не распространяется. Говорит, что полгода просидел на каком- то блокпосте, где заработал контузию. Утверждает, что назван в честь 157-го ЗИЛа, в кузове которого был зачат, и почему-то я ему верю…
Мы с ним трудимся по строительству, в простонародье таких работяг называют «шабашниками». Кому домик построим, кому потолок зашпаклюем, особых денег, конечно, не заработаешь, но да и ладно, на самое необходимое хватало. Например, пиво с сигаретами, да бензин к «дракону». «Дракон» - это автомобиль Захара, как он говорит, престижная иномарка белоснежного цвета. На деле это потрёпанная белая «Ауди 100», родом из золотых 80-х, много чего повидавшая на своём долгом веку, из «наворотов» которой имелись лишь покрытые ржавчиной железные колёсные диски. Багажник машины полностью забит строительным скарбом, вёдра и мастерки, да рваная роба. Захар гордится «соткой». Говорит, мол, последняя нормальная машина, всё, что вышло позже - блестящий хлам. Я не водитель, но на самом деле, чую, всё как раз-таки наоборот…
- Хорош в одно жало булькать! – с негодованием восклицает друг. – Неси сюда, а то помру!
Зашёл в комнату Захара, и протянул тому бутыль с пивом. Тот жадно осушил посудину и облегчённо крякнул.
- Красота! Думал сдохну… - Захар вперился в меня мутным взором и спросил. – Как дома-то оказались?
- Тоже не помню, - почесал затылок я. – По пиву, по пиву…
- Ну а чё? – пожал плечами здоровяк. – Бывает. Я вот думаю, звонить ли Аркаше или завтра?
Аркаша – это наш хороший знакомый, время от времени подбрасывающий клиентов за ощутимый процент. Как раз, мы пару дней сидели без дела, подыскивая новую работу, но что-то не фартило, предлагали всякую мелочь. Процент отстёгивать не хотелось, но и дома бездельничать позволить себе не могли.
- Если ничего не подвернётся, завтра вечером позвоним, - проворчал я. – Успеем ещё…
От невесёлых раздумий нас оторвал стук во входную дверь. Как был в трусах, так и пошёл открывать, под недовольное бурчание Захара, мол, кого там черти привели…
Взглянул в глазок, тяжело вздохнув, открыл замок и распахнул дверь.
- Я вам когда сказала звонок починить? – в коридор вошла слонообразных размеров тётка лет пятидесяти, прищурившись и подозрительно принюхиваясь. – Опять пили?
И недобро уставилась на меня.
- Да так, пивка, - начал было я, но моё блеяние было остановлено самым беспардонным образом:
- Только увижу хоть одного кривого таракана, я вам устрою райскую жизнь! Развели гадюжник!
