— Я спросила, как его зовут, и сказала, что приведу помощь, — по моим щекам снова побежали слезы. — Я солгала ему, так как вообще никого не привела. Я солгала умирающему мальчику.
Он мягко улыбнулся мне и сжал тыльную сторону моей ладони.
— Ты не солгала. Ты пыталась привести помощь, но ближайшее медучреждение находится в получасе езды отсюда, и это даже не травма-центр. Ему выстрелили в грудь. Дважды. Его нельзя было спасти, Карли.
Его голос надломился, и он опустил взгляд, его щеки покраснели. Он вытер лицо и встал.
— Пойду проверю, как там кофе.
Я кивнула, не доверяя своему языку, не то, чтобы Макс был рядом, чтобы услышать что-то, что я могла сказать. Плечи Макса слегка дрожали, когда он заворачивал за угол. Осознание того, что Сет мертв, должно быть, ударило по нему в полную силу.
Я опустила взгляд на свои руки и испытала сильное желание помыть их. Я не знала, захочет ли департамент шерифа увидеть их в качестве части своего расследования. Тогда-то я и поняла, что есть кое-что еще, что им будет интересно увидеть.
Мой пистолет.
Я вскочила со стула и побежала ко входной двери, но только я ее открыла, увидела вдалеке мигающие огни.
Шериф уже подъезжал к месту.
Вот дерьмо. Вот дерьмо. Вот дерьмо.
Мой пистолет лежал на земле рядом с Сетом, но я никак не могла подбежать к тому месту, забрать его и убежать. Помощник шерифа увидит меня.
Я облажалась.
— Карли! — позвал меня сзади Макс.
— Шериф здесь, — сказала я.
Моя рука задрожала на дверной ручке.
— Вернись внутрь и захлопни дверь, — сказал он. — На тебе нет обуви. Помощник шерифа придет сюда, чтобы поговорить с тобой.
Я повернулась, чтобы посмотреть на него, и поняла, что он надел обувь и куртку.
— Ты идешь на улицу?
— Пойду поговорю с помощником шерифа. Рут уже в пути, так что оставайся на месте, пока она не приехала.
Небольшой внедорожник помощника шерифа остановился на дороге со стороны таверны, но помощник шерифа остался внутри… припарковался между мной и моими секретами.
Дверь в мой номер в мотеле все еще была широко распахнута, похожая на большую зияющую пропасть в моей новой полной опасности жизни. Что они сделают, когда найдут пистолет? Он не был зарегистрирован на меня. Я не знала, зарегистрирован ли он вообще, и на нем точно есть мои отпечатки. Я не фигурировала в полицейских базах, но в паре штатов у меня снимали отпечатки, чтобы получить подтверждение наличия моего учительского диплома. Могли ли они связать мою старую личность с пистолетом по этим отпечаткам?
Даже, если не могли, инициированный ими розыск мог попасть в поле зрения людей, которые меня искали.
Мне стало дурно.
Макс начал проходить мимо меня, но что-то в выражении моего лица остановило его. Он взял меня за плечи и всмотрелся в мое лицо.
— Все будет хорошо, Карли. Помощник шерифа войдет и задаст тебе пару вопросов, вот и все, хорошо?
Я открыла рот, едва не рассказав ему о пистолете. Что он сделает, если узнает, что он у меня есть? Предположит ли он, что в Сета стреляла я? Сдаст ли он меня? Или поможет? Но, если он поможет мне, то нарушит закон…
Он нахмурил брови, наблюдая за тем, как я размышляю над своей дилеммой. Мать всегда говорила мне, что мое лицо крайне не подходит для покера, что каждая эмоция, проскочившая у меня в голове, ясно отображается на лице. Я работала над тем, чтобы это исправить, годами, но я устала и была напугана, и была уверена, что он знает, что я что-то скрываю.
Я решила совершить прыжок веры.
— У меня есть пистолет.
— Что? — он моргнул. Затем его брови взлетели вверх, а рот приоткрылся.
— У меня есть пистолет, и я взяла его с собой, когда услышала стоны за окном. Я не знала, там ли еще люди, сделавшие это с мальчиком, и я была напугана. Но, когда я увидела, как сильно он ранен, я бросила пистолет на землю, чтобы зажать рану. Я совсем забыла о пистолете, — произнесла я на одном дыхании. — Он не зарегистрирован на меня, и, если помощник шерифа найдет…
Его хватка на моих плечах усилилась, выражение глаз стало жестче.
— Ш-ш-ш. Не беспокойся об этом. Я обо всем позабочусь.
— Что? Как? — я ахнула.
— Я знаю, что ты этого не делала, ты правильно сделала, что взяла с собой оружие. Оставайся внутри и доверься мне, хорошо?
Он отпустил меня и покинул бар, внутрь залетел холодный сквозняк, и дверь за ним закрылась. Я наблюдала за тем, как он идет по улице навстречу помощнику шерифа, выходящему из машины, сигнальные огни которой раскрашивали красный кирпич здания мотеля.
Разрываясь между желанием броситься в ванную к унитазу или остаться и смотреть, я решила остаться и стать свидетелем конца жизни, которую я знала.
Так как, когда помощник шерифа поднимет тот пистолет, запустится цепочка событий, которые раскроют мое настоящее имя. А, если с Карли Мур снимут маску, я буду все равно, что мертва.
— Карли? — с тревогой позвала меня сзади Рут.
