Следующий час тянулся медленно. В бар пришло лишь трое посетителей, которые пили мало, так что я занялась подсчетом чаевых. Отдала Крохе его часть, сказав, что отдам остальное после того, как уйдет мой последний покупатель.
― Нет проблем, Карли, ― произнес он своим глубоким тембром. ― Можешь рассчитаться со мной завтра.
Кроха уехал, и Макс выгнал троих засидевшихся на десять минут раньше, сказав им, что их последние, недопитые напитки пойдут за счет заведения.
― Я заплачу за их напитки, Макс, ― сообщила я.
― Черта с два ты заплатишь, ― ответил он, запирая за ними входную дверь. ― Они вернутся, так что нет вреда в том, что мы уйдем на десять минут пораньше. Ты собрала свои вещи?
― Пока нет. Мне нужно закончить подсчет выручки.
― Встретимся у «черного» входа.
Я положила чеки и выручку Максу на стол, а затем направилась в кладовку, чтобы забрать куртку и сумочку. Макса не оказалось у «черного» входа, когда я туда пришла, но через несколько секунд дверь открылась, и он поманил меня наружу.
― Я прогреваю машину, ― сказал он, запирая заднюю дверь, а затем повел меня к бело-синему пикапу, обычно припаркованному в углу парковки. Двигатель был заведен, и из выхлопной трубы струился белый дым.
Я направилась к пассажирскому сидению, а Макс сел за руль.
― Ты знаешь, где живет Хэнк? ― спросила я.
― Я знаю, что он живет в «ВайтРэббитХоллер», рядом с Рут, но тебе придется показать, который дом принадлежит ему.
― Без проблем.
Он сдал назад с парковочного места и выехал на дорогу. Выехав на шоссе, он бросил на меня короткий взгляд.
― Если не учитывать стычку с ДуайтомХендерсоном сегодня вечером, тебе нравится работать в таверне?
― Нравится.
Я была удивлена, что частично это было правдой. Хоть мне и нравилось ухаживать за Вайолет, я была экстравертом. Я нуждалась в людях, но большую часть времени в доме Роуз мы с Вайолет были одни, а в последние дни Ви много спала. Если бы он спросил меня об этом вчера, мой ответ не был бы оптимистичным, но сегодня вечером люди казались добрее ко мне.
― Ты не представляешь, как я благодарна, что ты дал мне эту работу.
― Мы рады, что ты с нами. На самом деле, мы с Рут говорили о… Я знаю, что ты работаешь у нас, пока не отремонтируют твою машину, но работа твоя, насколько захочешь. Если решишь задержаться в городе, мы будем рады.
― А что насчет Лулы?
― Что ж… мы понятия не имеем, когда она вернется, если вообще вернется, но, если вернется, Рут собирается пересмотреть целесообразность ее возвращения.
Казалось, что ему больно это признавать.
― Я не хочу отнимать у Лулы работу, ― настаивала я. ― Эта работа взаимовыгодна для нас обоих.
― Если ты все еще будешь работать у нас, когда она вернется, мы что-нибудь придумаем.
Я считала, что тут нечего придумывать. Посетителей не хватало для того, чтобы оплачивать работу трех официанток на полный день, но, вероятно, Макс с Рут могли позволить себе официанток с частичной занятостью. Может быть, они могли перевести меня на неполную занятость, хоть я и подозревала, что мне предложат работать в менее загруженные и менее оплачиваемые обеденные смены. Но, если мне повезет, я уеду намного раньше, чем это станет проблемой.
Он немного помолчал. Затем сказал:
― Я не могу не чувствовать себя ответственным за то, что произошло.
― Ты имеешь ввиду с Сетом?
― И это тоже.
Он умолк, явно испытывая неловкость.
― Я не могу не думать, что…
Его голос оборвался.
― Я чуть было не поселил тебя в одной из тех комнат, в которые вломились, так как знал, что в двадцатой не работает телефон. Но посчитал, что в конце коридора будет безопаснее и тише, да и к тому же, кому тебе было звонить?
Его рука крепче сжалась на руле.
Мысль о том, что он чуть было не заселил меня в одну из тех комнат, крайне напугала меня, и у моего мозга ушла секунда на то, чтобы подумать обо всех что-если.
― Ты пыталась позвонить в службу спасения? ― спросил он.
Его вопрос вывел меня из раздумий.
― Что?
― Ты пробовала воспользоваться телефоном?
Я прижала ладонь к лицу.
― Эм-м…
Я повернулась и увидела, что он внимательно наблюдает за мной.
― Да, но он не работал.
― Ты позвонила, когда проснулась? Или, когда увидела его?
Руки Макса на руле задрожали.
― Макс, ― сказала я. ― Все хорошо. Я в порядке.
― А вот Сет нет. Если бы ты смогла дозвониться в службу спасения, когда поняла, что что-то не так, он мог бы все еще быть жив.
― Нет, ― сказала я, ― к тому времени было бы уже поздно.
― Ты уверена? ― спросил он, повернувшись ко мне со слезами на глазах. ― Ты уверена, что сразу же вышла на улицу, когда проснулась?
― Ты спрашиваешь меня, не солгала ли я шерифу? ― спросила я почти шепотом.
― Нет! Бл*ть! ― запротестовал он, вернув внимание на дорогу. На его лице отражалось страдание, тревога, он сжимал и разжимал руки над рулем. ― Я спрашиваю, нужна ли тебе защита.
― Защита от кого?
Он медленно покачал головой, прикусив нижнюю губу.
― Карли, если кто-то думает, что ты что-то видела, ты можешь быть в беде. В официальных отчетах сказано, что ты ничего не видела. Я просто хочу убедиться, что ты придерживаешься этих слов.
― Я не понимаю.
