К удивлению Тани, дверь в коридор оказалась незапертой. Более того, замка вообще не было. Что ж, есть разные способы гарантировать полную госбезопасность проживающих… Наспех одевшись, она выскользнула в коридор. Нормальный пустой гостиничный коридор, желтый ковер, лампы в круглых плафонах, даже кадки с фикусами и зеркало на повороте. А за поворотом – закрытое окошечко в стене, а над окошечком надпись: «Дежурная медсестра». Если и стало понятней, то ненамного.
Коридор закончился просторным холлом. Мягкие кресла вокруг столиков, декоративный камин, чьи-то портреты на стенах. «Дар сэра Арчибальда Нахмансона, баронета». «Сия доска увековечивает щедрость леди Витцли-Путцли». «В память моего мужа, авиации генерала Корнелиуса ван дер Хер». А за холлом сквозь витринные стекла видны круглые столы с номерами. Таня огляделась, прошмыгнула в столовую, увидела выстроившийся вдоль стены сверкающий ряд автоматов. Газировка, соки, печенье, мороженое. И все бесплатно, как при коммунизме. Только старый сигаретный автомат нахально требовал денег. Таня немножко пошебуршала в раздолбанной щелке кстати подвернувшейся ложечкой, подергала за рычажки – и была вознаграждена пачкой мятных «Пикадилли». Не лучший вариант, но выбирать не приходится.
Утолив жажду двумя стаканами ананасового сока, Таня возвратилась в пустынный холл и вышла через него в другой холл, побольше, с выходом на улицу и консьержкой за высокой стойкой – первым человеком, встреченным в этом непонятном месте. Таня приблизилась.
– Привет! – с улыбкой прощебетала молодая, простоватая на вид консьержка. – Не спится, да?
– Ага, – дублируя улыбку, ответила Таня. – Огонечку не найдется?
– Не-а. Слева от столовой курилка, там спички есть… Новенькая, да? Сменщица говорила, вечером привезли одну, в нуль удолбанную. Это ты, что ли, она и есть? Быстро оклемалась… Сильно ломает?
– Да так, – неопределенно ответила Таня. – А что, «Элвендейл» – это очень круто?
– А то! Очередь на три месяца……Правильное место, подруга.
– Дарлин! – окликнули сзади с ударением на последний слог, и Таня, не сразу поняв, что обращаются к ней, удивленно повернулась и посмотрела на высокую желтолицую женщину в белом сестринском костюме, шутливо грозящую ей пальцем. – Ай-яй, нехорошая девочка! Ночью бай-бай надо, а не гулять по корпусу. Ну-ка пойдем в кроватку.
– Это обязательно? – осторожно осведомилась Таня.
– Подъем в шесть ноль-ноль, а днем спать запрещается, – совсем другим тоном сказала медсестра. – Если испытываете нарушения сна, на период острой абстиненции можете получать препараты, но не чаще одного раза в четыре часа.
– Простите, какие именно препараты?
– Валиум и фенобарбитал. Апоморфин или метадон – только по предписанию врача…
– Скажите, а без препаратов нельзя?
Медсестра неожиданно улыбнулась.
– Можно, разумеется. Скорейший отказ от за– мещающей терапии только приветствуется. А ночку не поспать – ничего страшного, от этого никто не умирал.
– Извините, а если не хочется лежать?..
– После отбоя не разрешается шуметь, громко разговаривать и заходить в комнаты других гостей. В вашем распоряжении курительный салон, библиотека, столовая. И еще, администрация просит до восхода солнца не выходить из помещения – это затрудняет их работу… Да, а где ваша бирка?
– Какая бирка? У меня нет никакой бирки.
– Ой, простите, мы не думали, что вы так скоро подниметесь. Пройдемте со мной, пожалуйста.
Медсестра выдала Тане через окошечко прямоугольный кусочек пластика, снабженный сзади булавкой, а спереди – красиво напечатанным именем «Darlene Т.», и строго предупредила, что находиться без бирки разрешается только в своей комнате и при посещении плавательного бассейна.
До рассвета Таня знакомилась с небогатым и специфическим ассортиментом здешней библиотеки, а потом отправилась на рекогносцировку местности.
Двухэтажный «Элвендейл-хаус» стоял на холме, развернувшись тылом к тихой реке, берега которой поросли густым кустарником. Фасад его выходил на обширное ровное поле, окаймленное ухоженными цветочными клумбами. В обе стороны от поля отходили присыпанные желтым песочком липовые аллеи. Левая упиралась в ограду теннисного корта, правая вела к современного вида сооружению, стеклянные стены которого наводили на мысль об аквариуме. «Бассейн», – решила Таня и направилась туда. У бассейна аллея резко сворачивала влево и обрывалась возле серых хозяйственных построек. Дальше начиналась рощица. Таня вошла в нее, тихо ступая по сухой осыпавшейся хвое. Безлюдье, покой, безмятежность, розовое солнышко подсвечивает верхушки сосенок. Шагах в трех от Тани деловито грызет шишку большая серая белка. Таня подошла к непуганому зверьку, опустилась на корточки.
– Ну что, хвостатая, ты что-нибудь понимаешь? Я – нет.
Белка посмотрела на нее круглым глазом и, ничего не ответив, вернулась к прежнему занятию.
– Доброе утро!
Таня резко поднялась. На нее, приветливо улыбаясь, смотрел длиннолицый и лысый молодой человек в синем пиджаке.
– Я Терри, администратор. А вы – Дарлин, наша новенькая?
Таня наклонила голову в подтверждение.
