Незнакомка была уже не в том возрасте, когда скачут на лошадях. Ей больше походил образ старушки с котенком и спицами. Верба дала ей уже за семьдесят лет: опущены веки, пару морщин, усталые глаза и тонкий штрих незаметных губ. Не смотря на все это, шла она уверенно и тихо, словно летела. Нет… парила.
Первой пришла в себя Элен.
— Кто вы? Прочь!
Незнакомка уныло перевела взгляд на девчонку и презрительно фыркнула, будто только что с ней соизволил заговорить дух.
— Ваши манеры отвратительней, чем у сынка кузнеца. Вам следовало бы внимательно подбирать слова, а иначе рискуете составить компанию мелким ворам в темнице.
Верба настороженно осматривала женщину. В голове все кричали: «Это она». Но кто она?! Что-то в памяти всколыхнулось, но тут же все успокоилось. Девчонка мотнула голову, отгоняя странные мысли.
— Что вы здесь забыли? — теперь спросила Верба и перевела взгляд на дракона. Тот тоскливо смотрел на незнакомку, будто спрашивая, когда она снизойдет до такой милости, как покинуть это место.
Дракон уныло водил хвостом из стороны в сторону. Вербу привлекла его странность, а именно отсутствие крыльев. По той скудной информации, что имелась у девушки о фауне, Кольцар населяли исключительно крылатые драконы. Верба сделала предположение, что тот или был рожден с дефектом, или пострадал.
— Котелок, — в тот момент последовал ответ. Этого слова было достаточно. Верба теперь понимала, что ей надо. Она была колдуньей. Она принесла за собой смерть. Наверняка сейчас же сдаст их страже. Ну, уж нет. Выживать было главной целью, так что ради этого она была даже готова на унижение.
— Если вам подойдет наш маленький убогонький, то милости просим, — сделала невозмутимый вид Верба, понимая во что она вляпалась. Она знала, что со стороны это не было убедительно, лишь в душе жила надежда. Маленькая, с блоху, но она была.
— Давайте его, — также просто согласилась незнакомка. — Я вам даже упрощу задачу.
Женщина легко взмахнула рукой, и ее пальцы сделали лишь плавный жест, как ближайшие кусты зашевелились, и оттуда с грохотом летел никто иной как котелок с пентаграммой по середине. Он неуклюжа катился по полу к ногам незнакомки.
— Вы получили, что хотели, а теперь убирайтесь, — грубо сказала Элен. Хоть в их компании на мальчишку больше походила Верба, Элен же резкими словами всегда выделялась.
В ответ женщина тихо засмеялась. Хриплым, сухим смехом.
— Я не ехала сюда за одним лишь котелком. Если быть честной, терпеть не могу эти края.
— А если мне быть честной, это все мне не интересно. Уходите, если намерены уйти отсюда невредимой, — ответила Верба ее же словами. Это было глупо угрожать незнакомки. Девочки сразу поняли, что с ней шутки были плохи. Но Ист говорил: «Не надо надеяться на нож, всегда старайся повредить словами. Они острее твоего клинка».
— Все же это было грубо с моей стороны, — внезапно замахала руками незнакомка. Даже это у нее получалось элегантно. — Давайте начнем наш разговор заново, а то не хочется нагнетать обстановку, учитывая того, что от твоего выбора зависит твое будущее. Для начала представлюсь. Меня зовут Арлеина Магик. Возможно, вы слышали, я директор АВК, академии высшего колдовства. Что ж… Вас сдавать страже, или убивать я не собираюсь, поэтому, Моника, опусти нож. Как-то он меня напрягает. Уже отвыкла вести переговоры, когда взгляд падает только на холодное оружие.
— Кто? — непонятно переспросила Верба и подметила, что того голоса странного, который повторял женское имя, уже не было.
— Моника Картэр, дочь Даниэля и Селены Картэр. Сирота, которая пятнадцать лет прожила в столице, а затем переехала в Микстис.
— У меня нет родителей, — тихо пробурчала Верба, а глаза забегали, только бы не увлажнились. На ее слова откликнулся Ветер, словно говоря, что она никогда не будет одной. Эту фразу Верба произносила спокойно. Она привыкла, смирилась, не плакала. У нее был только Ист, но и он покинул сей мир, поэтому Верба старался вообще об этом не задумываться.
— Я не буду тебе ничего доказывать, явилась я не за этим. Верь или не верь, но врать мне смысла нет, — сказала Арлеина и присела к котелку. Она поводила пальцем по пентаграмме и таинственно произнесла: — Пентаграмма — одна из самых древних и сильных символов. Каждый мастер, который решится ее поставить, должен быть осведомлен о последствиях, а каждый хозяин, который захочет ее иметь, обязан всегда с ней хорошо обращаться, иначе призовет демонов. Вы сыграли с огнем, ограбив лавку. Для вашего блага котелок я оставлю себе, — продолжила директор. — Впрочем, на это права у меня найдутся, так как я его законная владелица. Страже, как я сказала, я вас не сдам, но за ущерб, вам придется понести наказание.
— Мы не собираемся ни на кого работать, — сразу возмутилась Элен и откинула рыжие кудри назад, которые так и лезли к лицу.
— У тебя ужасные манеры, тебе это говорили? — скривилась Арлеина. — Я предлагаю учиться в моей школе.
