— Ну что Вы, я никак не могу диктовать условия. Вот только в десять вечера мне нужно будет отправиться в ординаторскую, так как туда поступают сигналы, когда кому-то нужна помощь, а в отделении останусь я и совсем не опытный интерн, который, непременно, заснет.
— Тогда начнем здесь, а продолжим уже в ординаторской, — подытожил Виктор.
Прошло уже три дня с момента обнаружения пропажи Кристины. Все никак не находя девушку, Виктор впал в уныние. Она исчезла, и больше некому было отвлекать молодого человека от страхов и угрызений совести за его чудовищное преступление. Хотя стоит сказать, что в этом был свой плюс, так как с ней Кротов не понимал и не осознавал ту ответственность, которую он должен был нести. В тот же день Виктору позвонил Филипп, и Кротов рассказал все о случившемся. Конечно же, торговец вне закона был в бешенстве. Филипп отчитал Виктора, как он любил, словно маленького мальчика, и был прав. Кротов же смиренно все выслушивал и даже не думал себя защищать. Как он думал, это была его вина. Он считал, что, быть может, Кристина испугалась его ночного прихода, а, может, все проще, и она просто сбежала, чтобы не отвечать, когда их все-таки нашли бы. Возможно, продолжал рассуждать Виктор, она рассчитывала на то, что он не сдаст ее; он был уверен: для нее было очевидно, что Витя растаял перед ней и не посмел бы допустить, чтобы она страдала вместе с ним. Если так, то ее прагматизм был бы оправдан. Филипп сообщил, что друг его все-таки взломал сейф, хоть это было и не просто. Также он сказал, что придет в четверг вечером и расскажет, что же в нем было, и они смогут обсудить их план дальнейших действий. Около пяти часов вечера Виктор вышел из дома и стал дожидаться Филиппа около подъезда, как вдруг к нему подошел какой-то тип в солнцезащитных очках и капюшоном на голове. Незнакомец назвал его имя и начал радужно приветствовать. Подойдя ближе, мужчина раскинул руки, чтобы обнять Виктора, словно старого друга. Но вместо этого он резко и очень быстро ударил юношу в солнечное сплетение. Удар прошел как раз по больным ребрам, и боль перехватила дыхание, а в глазах засверкало. Странно, подумал Кротов, удар был в грудь, а звездочки в голове. Ошеломленный молодой человек не мог произнести и слова не то, что кричать. Не успел он опомниться, как уже сидел в машине незнакомца.
— Слушай меня очень внимательно и не вздумай дурить! — для пущего эффекта мужчина прислонил к виску юноши точно такой же пистолет, как был у него в момент преступления, только с глушителем. В знак согласия Виктор коротко кивнул. К удивлению самого Виктора, он даже не испугался, ведь в своей голове он уже прокручивал подобный ход событий. Он подумал, что все же хорошо, что Кристина исчезла.
— Сейчас мы с тобой прокатимся, а после ты мне расскажешь все, что произошло в субботу. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю? Если да — кивни, — Кротов прекрасно понимал, о чем речь, и он узнал его. Это был Федор, человек с отталкивающим взглядом — телохранитель Егора. Виктор снова коротко кивнул. Лучше не злить и без того возбужденного парня с пистолетом. Молодой человек решил, что нужно усыпить бдительность похитителя, а потом он что-нибудь придумает и сможет сбежать. Федор сказал: «Хорошо», — и уже было провернул ключ зажигания, как к машине подошел Филипп. Пистолет был спрятан под сиденье.
— Уважаемые, просите великодушно презренного и не откажите в малозначительной для вас, но спасительной для меня, раба положения и невольного бродяги, просьбе, — вел он себя словно «под кайфом», и Виктор разглядел в этом спектакле попытку отвлечь Федора. Он опять пытается спасти его! Но Федор же никак не реагировал, Филипп не отчаялся и облокотился с криком на капот.
— Умоляю, не покиньте ближнего в столь трудный для него час; отбросьте свою гордыню и углядите же равного, но уставшего, — не сработало, тогда Филипп пошел дальше и попытался открыть водительскую дверь, рот его не закрывался. — Будьте же не просто человеками, а людьми! Спасая мое бренное тело, вы, быть может, спасете свои души!
