Его зовут Крил. Он – сын правителя Гувера и родной брат Курта. За свои злодеяния Крил сослан своим отцом на планету-тюрьму Эльдор. Это ад! Лишь грубая физическая сила имеет здесь значение. А деликатесом считается человеческое мясо. Здесь каждую минуту приходится бороться за свою жизнь с примитивным оружием в руках.
– Что за показуху вы здесь устроили? – зло бросил молодой человек, сплюнув на пол.
Он сидел в деревянном кресле в центре небольшой ярко освещенной комнаты. На вид ему было лет двадцать пять-двадцать шесть. Одет в черные брюки из грубого материала, такого же цвета мешковатую куртку и темные громоздкие ботинки. Черные волосы были коротко подстрижены. Из-под густых черных бровей сверкали ненавистью маленькие серые глаза.
Крил, так звали этого молодого человека, с презрением смотрел на сидящих напротив него на небольшом возвышении в мягких удобных креслах четырех человек.
Юноша попытался подняться, но силовой кокон не позволил ему даже шевельнуть рукой. Он зло усмехнулся и снова сплюнул.
– Ну что, друзья, начнем? – сказал один из сидевших напротив юноши.
Это был пожилой, совершенно седой человек, одетый в длинный золотой плащ. Двое других, сидевших по правую руку, были одеты в серебряные плащи. Они были одного возраста с говорившим. Четвертому было лет тридцать. На нем была голубая форма воздушной гвардии.
– Я, как повелитель этой звездной системы, – спокойно начал человек в золотом плаще, – и как председатель союза объединенных свободных планет…
– Я знаю, кто ты, отец, – насмешливо перебил его Крил.
– Не смей называть меня так, – прогремел говоривший, – Ты мне больше не сын! – Несколько секунд он с презрением и ненавистью смотрел на сидевшего в деревянном кресле молодого человека. Потом искры в его глазах померкли. – Извините, друзья, – сказал он уже более мягко, – как председатель союза свободных планет, как главнокомандующий воздушной гвардии объединенных планет, обвиняю этого человека, – он указал рукой на Крила, – в том, что он предал все те идеалы и принципы, которые ему старались привить с детства, идеалы добра и справедливости. Я обвиняю его в том, что он предал свою семью, предал весь свободный народ, населяющий нашу галактику. На его совести тысячи смертей ни в чем неповинных граждан.
Я обвиняю его в том, что именно он собрал вокруг себя кучку таких же негодяев, как и он сам. С их помощью захватил несколько планет и провозгласил себя императором. Именно он, запугивая людей, заставлял их следовать за собой и вести борьбу против законной власти – власти совета объединенных свободных планет, именно он развязал эту войну, в которой погибло так много людей.
Будь ты проклят!
– Прекрасная речь, отец. Ой, извините, господин судья, – рассмеялся Крил, – или как вас лучше называть – председатель Гувер? А вы, – он с ненавистью обвел остальных глазами, – напыщенные индюки, борющиеся за равноправие и свободу. За равноправие с кем? С этими грязными оборванцами, населяющими большую часть планет. С этими недоразвитыми жалкими людишками? Все они – ничтожества по сравнению с нами, выходцами из благородных семей.
Мы, только мы, поймите это, наконец, сверхлюди, мы должны держать их всех в кулаке и отрывать голову всякому, кто попробует высунуть ее. Мы должны повелевать, а не играть с ними в демократию и равноправие. Они должны повиноваться любой нашей прихоти, иначе – смерть.
Прозрейте же вы, наконец! Только мы вправе решать, что и как нужно делать, они все слишком тупы и ничтожны…
А тем, кто пойдет против, одна дорога – на гильотину. Только страх может держать в повиновении это безмозглое стадо. Им нужны пастухи, а не советчики, им нужны…
– Довольно, – перебил его Гувер, – мы достаточно хорошо знакомы с твоими бредовыми взглядами. Все мы – выходцы с одной планеты, все мы – сыновья Земли, и поэтому все мы равны перед законами нашего общества.
– Но выслушайте меня… – закричал Крил.
– Я сказал: довольно! – перебил его седой человек в золотом плаще. – Мы здесь собрались не для того, чтобы слушать, а для того, чтобы вынести тебе приговор. Ты слишком долго избегал наказания, пряча свое лицо под маской… Да так искусно, что мы очень долго не знали, кто же стоит за всеми этими выродками…
Но твой брат Курт все же выследил тебя и притащил сюда.
– Лучше бы я его пристрелил, – сквозь зубы процедил человек в синей униформе воздушной гвардии, – сколько моих хороших друзей погибло в этой войне. – Он с силой сжал кулаки так, что кости хрустнули на всю комнату.
– Я тоже люблю тебя, братец, – улыбнулся Крил. – Какими же вы все были болванами. Я ходил среди вас, выслушивал ваши планы, как схватить предводителя вражеской армии, как устроить западню. Я смеялся до боли в животе и думал, какие же вы идиоты, сами мне рассказывали, как намерены, разгромить мою маленькую армию. Именно благодаря этому мои скромные войска, по сравнению с вашей армадой, и причинили вам столько хлопот. Ослы! – И Крил громко расхохотался.
Курт вскочил со своего места, сжимая кулаки. Но его остановил голос отца.
– Сядь на место, – повелительно сказал он, – пусть себе тявкает, ведь укусить он уже никого не сможет. Мы вырвали ему все клыки.
Он посмотрел на Крила:
