И конечно, Мариша ничем не могла помочь своим родным в приготовлении новогодней трапезы и вообще в подготовке к празднику. Но от нее ничего и не требовали. Мама с Юлькой, Светой и Катюшей справились отлично и сами. А Коля с Лешкой метались по магазинам и рынкам, сметая с прилавков все, что могло пригодиться для праздника, и таская домой огромные кули.
Улучив момент, Коля подобрался к Марише и, желая утешить, сказал:
– Конец года выдался у тебя нелегкий, но будем надеяться, что следующий начнется лучше.
Мариша покачала головой:
– В следующем году мне предстоит выплачивать долги моего отца. А это, я подсчитала, пока лежала, по меньшей мере миллионов пять.
– Пять лимонов? – присвистнул в ответ Коля. – Не шуточки!
– И это еще хорошо, если пять. Может быть, что все десять.
– Десять!
Коля был поражен. И не он один. Мариша услышала позади них тихий возглас и, обернувшись, увидела в дверях замершую Антонину Семеновну – свою маму. В руках она держала тазик с оливье, но не салат интересовал ее в эту минуту. Женщина была бледна, губы ее тряслись. Было ясно, что Маришина мама стоит тут уже достаточно давно, чтобы услышать то, в чем призналась ее дочь. И про пять миллионов, и про десять.
А затем Антонина Семеновна отшвырнула от себя салат, воздела руки к потолку и скорбно возгласила:
– Я так и знала! Этот человек и после смерти никак не успокоится! Господи, да за что же нам такое наказание?! Мариша! Не смей никому ничего возвращать!
– Мама, я должна.
– Ты у этих людей занимала? Нет? Ну так и нечего вперед лезть! Они сами одалживали твоему отцу, небось не последнее ему отдавали. Вот пусть теперь сами голову и ломают, как им получить назад свои денежки. Не смей лезть в это дело, поняла меня?
– Поняла.
На самом деле Мариша поняла лишь то, что лучше не говорить матери о данном ею на кладбище обещании. Тогда Новый год будет испорчен не только у нее, но и у Антонины Семеновны, и у всех остальных. Так что Мариша покивала головой, пообещала маме, что она будет умницей, и Антонина Семеновна вернулась к своему оливье. Узнала, что крошить в качестве мясной составляющей – докторскую колбаску, вареную телятину, курицу или карбонат, и удалилась на кухню выполнять полученный заказ.
А Коля вновь повернулся к Марише:
– Десять лямов – это же огромные деньги! Где ты их возьмешь?
– Я и пять миллионов не очень-то хорошо представляю, где возьму. Но буду потихоньку выплачивать. Надеюсь, что за несколько лет расплачусь.
– Ты и за несколько жизней не расплатишься, – пообещал ей Коля.
– Может быть, у мужа есть.
– Пять миллионов? Не смеши меня! Даже не говори ничего мужу, нечего его расстраивать. Таких денег у него нет.
Мариша приуныла. Коля прав. Муж должен появиться с минуты на минуту, не надо портить ему праздник.
– Блин, вот засада, – продолжал переживать Коля. – И кто тебя за язык только тянул? Твоя мама права, эти люди сами должны были думать, когда одалживали твоему отцу без расписок. Захотелось им поиграть в благородство, но ты-то тут при чем?
– При чем тут «поиграть»? Это отец играл. Он, если хочешь знать, умел быть очень убедительным, притворяясь бедным и несчастным. Я вот, к примеру, тоже купилась на его игру. А те люди искренне хотели ему помочь. Он же себе эти деньги попросту прикарманил, и не известно…
Договорить Марише не удалось. Раздался звонок в дверь, и дети побежали открывать. Все они находились в предвкушении праздника и ожидали чудо. Младшие – Саша и Катюша – искренне ждали появления на пороге Деда Мороза. Старшие – Светка и Лешка, – конечно, в Деда Мороза уже не верили, но и они тоже ждали чего-то чудесного, что обязательно случается с людьми под Новый год. Например, возвращается их родной отец с далекого и холодного полюса.
Но на пороге стоял отнюдь не Дед Мороз, там стоял следователь Милорадов и хотел видеть Маришу.
– Вот, зашел вас еще раз поблагодарить за помощь. И заодно хочу поздравить вас с наступающими праздниками.
Мариша поблагодарила и с удивлением заметила, что следователь уже снял с себя верхнюю одежду и теперь разувается. А ведь до праздника оставалось всего несколько часов.
– Вы собираетесь встречать Новый год с нами?
– Что? Ах нет, конечно. Меня дома ждут. Только что с работы. Жена очень волнуется, уже пять раз звонила, спрашивала, когда же я домой явлюсь.
Милорадов сам не знал, зачем сказал последнее. Жена его и впрямь ждала, но к чему говорить об этом Марише?
– Я к вам вот по какому делу…
– Да. Слушаю.
– Сестре вашей мы обвинение предъявили. Исполнительница тоже во всем призналась. Так что хочу вас предупредить, Алиса ваша наследницей убитого ею человека быть не может. Остаетесь одна вы.
– Что я? – не поняла его Мариша.
– Остаетесь наследницей своего отца.
Сперва Мариша не поверила своим ушам.
– Как вы сказали?
Милорадов повторил. И у Мариши даже ноги подкосились, то ли от слабости, то ли от неожиданности.
