Я вынула из сумки целлофановый пакет, подобрала нож и положила его в сумку: пригодится для экспертизы. Толстый парень, находившийся в салоне автомобиля, продолжал между тем стрелять. Когда же у него закончатся патроны? Стрелял он настолько плохо, что хуже просто уже некуда: ни одна выпущенная пуля не попала в цель – в меня. А я особенно-то и не пряталась, поскольку была занята разборкой с водителем. Чтобы несколько охладить пыл стрелка, я прострелила ветровое стекло машины. Стрельба прекратилась: или он понял, что стрелять дальше бессмысленно, или у него закончились наконец патроны.
Я бросила взгляд в самый дальний конец гаража и увидела съежившегося от страха Вахтанга. Он словно прилип к стене, и оторвать его оттуда, наверное, будет стоить большого труда. Затем я выглянула наружу: Руслан, как часовой, стоял у ворот и не помышлял никуда бежать. Еще неизвестно, кто из них напуган сильнее: хозяин или его помощник. Но сейчас это было второстепенным делом. Мне нужно было вплотную заняться продавцами. Я вернулась в гараж и еще раз оглядела поле битвы. Водитель, тот самый рослый мужик, что бросился на меня с ножом, находился в отключке, выходит, приложила я его как следует. На всякий случай я вынула из сумки прочную веревку, которую всегда ношу с собой, и связала его. Остался толстяк, который палил в меня как помешанный. Хоть бы стрелять прилично научился для начала.
Держа горе-стрелка на прицеле, я подошла к «восьмерке». Парень, скорчившись, сидел рядом с водительским креслом.
– И долго ты еще будешь штаны протирать? – поинтересовалась я. – Сиди не сиди, цыплята все равно не выведутся. Давай, выметайся из тачки, мне с тобой поговорить надо. Что сидишь как истукан? Особое приглашение требуется?
Толстый метнул на меня взгляд, полный ненависти, и, бросив на пол разряженный и поэтому уже бесполезный пистолет, не торопясь вышел из салона машины.
– А ты ваще-то кто такая? – спросил он.
– Ты глухой? Не слышал, что сказала: отдел борьбы с организованной преступностью! Борюсь с такими, как вы, – ответила я.
– А ксива есть? – нагло осведомился он.
– Может, тебе еще и ключ от квартиры, где деньги лежат? – с иронией спросила я.
– Че? – недоуменно посмотрел он на меня.
Нет, не видел он культовую советскую кинокомедию с Андреем Мироновым в роли Остапа Бендера. И уж тем более не читал первоисточник Ильфа и Петрова. Ладно, бандит он и есть бандит.
– Так, короче, кончай разводить турусы на колесах, – приказала я Колобку.
– Че? – скривился он.
– Хватит трепаться! Давай говори, зачем в гараж к Вахтангу зарулили? Ну?
– Ха! Зачем по автомастерским ездят? Поремонтироваться, провериться.
– Ага! Скажи еще, что тормоза надо было проверить, то да се.
– А почему нет? Ты-то вон сказала Вахтангу, что тормоза отказали, а мы что, хуже?
– Значит, так, если сейчас не прекратишь лапшу на уши вешать, устрою тебе веселую жизнь! – прикрикнула я на него. – Говори по делу! У меня терпение уже заканчивается.
– А если я чистосердечно признаюсь, что мне за это будет? – спросил он.
– Я могу тебе сказать, что тебя ждет, если будешь и дальше выделываться. Прострелю тебе коленные чашечки и завезу в лес истекать кровью. Как тебе такой расклад? Устраивает?
– Ты че ваще удумала? – заорал он.
Толстое лицо Колобка сначала покраснело, потом побледнело, он закрутил головой во все стороны, но, видно, поняв, что спасения ждать неоткуда, обреченно махнул рукой:
– А-а, ладно, спрашивай.
– Так я тебя уже битый час спрашиваю: зачем приехали к Вахтангу?
– А это Пунктир сказал, что хозяин этой мастерской торгует угнанными машинами, – объяснил он.
– Какой еще пунктир? – недоуменно спросила я.
– Который водила, – он кивнул на связанного мужика, который, кажется, уже начал приходить в себя. – Он приказал мне ехать с ним. Я и поехал, а куда деваться? Пунктир – ваще отморозок, зарежет и не поморщится.
– А если без клички? Как его зовут? – спросила я.
– Да он че, докладывал мне, что ли? – удивился Колобок. – Так он и сказал, как его зовут, ага, жди. У нас ваще, кто интересуется, чем не надо, тот долго не живет.
– А тебя как зовут? – спросила я. – Только давай сразу без кликухи.
– А че, можно. Колобов Анатолий Петрович я, – ответил парень.
– И откуда у вас вишневая «восьмерка»? – спросила я.
– Пунктир угнал, – выдохнул Колобов.
Как же все-таки созвучна его фамилия названию сказочного персонажа, нарочно не придумаешь.
– Но это было без меня! – с горячностью в голосе воскликнул он. – Меня сюда не надо впутывать. Я ваще на тачках ездить не умею.
– Когда это было? – спросила я.
– Че?
– «Восьмерку», спрашиваю, когда угнали?
Колобов немного подумал, потом ответил:
– А на днях. Точно, на днях мы ее взяли.
– На днях – это когда: вчера, позавчера? – стала я уточнять.
Колобок зашевелил губами, потом начал загибать пальцы, видимо, припоминая. В результате такой усиленной мыслительной деятельности он выдал ответ:
– Два дня назад это было.
Что же, все сходится. Теперь можно было практически с уверенностью сказать, что это та самая машина, которая принадлежала убитому на съемной квартире мужчине.
