На наш взгляд, для четкой дифференциации теоретических, правовых, организационно-управленческих категорий и профилактических задач, связанных с оборотом оружия, следует подразделить его на три вида: законный, незаконный и криминальный.
При изменениях законодательства оценка одних и тех же действий, связанны с оружием, может меняться. Наиболее наглядно это прослеживается на развитии правового режима гладкоствольных охотничьих ружей. Десятки лет они свободно продавались членам Обществу охотников и рыболовов, с 1974 года на них была распространена разрешительная система, а с вступлением в силу УК РФ, т. е. с 1 января 1997 года они стали признаваться предметом преступления. Соответственно, обращение с охотничьими ружьями без разрешающих документов перемещалось из законного оборота в незаконный, а потом и в криминальный. Федеральный закон от 8 декабря 2003 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» по совершенно необъяснимым причинам вновь изъял гладкоствольные ружья из числа предметов преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ. Теперь незаконное владение ими образует не криминальный, а незаконный оборот.
Распространенной является ситуация, когда после истечения периода действия разрешения на владение гражданским огнестрельным оружием, владелец нарушает сроки его продления, что переводит действия с оружием в категорию незаконного оборота.
Последующий отказ от оформления разрешения переводит владение им уже в категорию криминального оборота. При этом встает вопрос о разграничении административного правонарушения – нарушения сроков регистрации (перерегистрации) оружия или сроков постановки его на учет (ст. 20.11 ч. 1 КоАП РФ) и преступления – незаконного хранения оружия (ст. 222 ч. 1 УК РФ).
На наш взгляд, такое разграничение должно производиться по направленности умысла виновного. Если гражданин не продлил разрешения по каким-либо субъективным или объективным причинам (забывчивость, отсутствие времени, отсутствие денег на уплату пошлины и т. п.), но собирается и имеет реальную возможность сделать это, то он совершил административное правонарушение. Если же виновный и не собирается восстанавливать законное право на владение оружием, в его действиях имеется состав преступления.
На практике установить намерение виновного бывает довольно сложно. Одним из критериев этого может быть значительный промежуток времени, прошедший с момента истечения срока действия разрешения, вследствие чего реальная возможность восстановить утраченное право практически утрачивается. На наш взгляд «критическим» сроком может считаться промежуток времени свыше шести месяцев, хотя вполне понятно, что до законодательного установления «критического» срока (это представляется крайне желательным), любой временной промежуток, выбранный в качестве критерия определения умысла, может считаться субъективным.
Однако судебная практика фактически игнорирует умысел виновного, ориентируясь на сам факт истечения срока действия разрешения.
Так, гр. В. осужден за незаконное хранение охотничьего ружья «ИЖ-58» к условной мере наказания, хотя из приговора усматривается, что он 12 лет хранил ружье на законных основаниях, в очередной раз продлить разрешение не смог из-за отсутствия денег, в связи с чем срок действия разрешения оказался просрочен на 2 месяца 11 дней. Гр. П. 9 лет имел разрешение на хранение ружья, в очередной раз не смог вовремя продлить разрешение из- за занятости на полевых работах и отсутствия на рабочем месте инспектора милиции. Срок разрешения оказался просрочен на 3 месяца 23 дня, за что П. был осужден по ст. 222 ч. 1 УК РФ к условной мере наказания.
Анализ обстоятельств дел, в частности сопоставление сроков законного и незаконного владения оружием, свидетельствует, что в действиях и В., и П. имеется лишь состав административного правонарушения – нарушения сроков регистрации (перерегистрации) огнестрельного оружия или правил постановки его на учет (ст. 174 действовавшего в тот период КоАП РСФСР), но не преступления.
Впоследствии постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 года № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» было прямо предусмотрено, что «в случаях, когда допущенное лицом административное правонарушение (например, нарушение правил хранения или ношения оружия и боеприпасов, их продажи, несвоевременная регистрация и перерегистрация оружия и т. п.) содержит также признаки уголовно наказуемого деяния, указанное лицо может быть привлечено лишь к административной ответственности» (ст. 8 ч. 2). Однако вопрос о моменте, когда административное правонарушение, выражающееся в несвоевременной регистрации оружия, перерастает в преступление, по-прежнему остается открытым.
