Такой подход, возможно, разрешает проблемы экспертно-криминалистической классификации оружия, однако никак не проясняет возможностей его правовой оценки. Как квалифицировать действия лица, законно носившего газовый пистолет, позволяющий стрелять дробовыми патронами и имеющего при себе такие патроны?
В прессе сообщалось о применении для самозащиты зарегистрированного «газодробового» пистолета в результате чего одному нападающему были причинены проникающие ранения легких, а второй получил ранения плеча. Наверняка правовая оценка действий обороняющегося в части ношения подобного оружия будет не столь простой, как представляется журналисту, увидевшему в данном факте только необходимую оборону.
По нашему мнению, правовая оценка газового оружия меняется при заряжании его дробовыми патронами. В этот момент происходит приспособление нелетального оружия для стрельбы боеприпасами, что должно квалифицироваться, как изготовление огнестрельного оружия и его последующее хранение, ношение, перевозка, сбыт ит. д.
Вопрос еще более усложнится, если предположить, что исследованию подвергается газовый пистолет, заряженный спецпатроном с отравляющим веществом типа цианида. В этом случае он фактически остается в правовом поле газового оружия, хотя и запрещенного к обращению на территории Российской Федерации. Уголовная ответственность по части четвертой статьи 222 УК РФ в данном случае явно не соответствует общественной опасности деяния.
Представляет интерес проблема квалификации преступлений, совершаемых с использованием газового оружия – например, бандитизма, разбоя и т. д.
По этому вопросу высказывались различные мнения.
Некоторые авторы считают, что газовое оружие со слезоточивым и раздражающим наполнителем не способно причинить значительный пред здоровью, поэтому наличие лишь его в арсенале преступной группировки не позволяет считать ее вооруженной в понимании ст. 77 УК РСФСР.
Вряд ли эта позиция могла считаться обоснованной даже на момент ее высказывания: закон не требует определения мощности, поражающей способности и эффективности оружия, находящегося на вооружении банды – достаточно самого факта вооруженности, т.е. обладания оружием как таковым. А действовавший на момент обнародования приведенного мнения Закон РФ «Об оружии» от 20 мая 1993 г. (так же, как и принятый 13 ноября 1996 г. Федеральный закон «Об оружии»), безусловно, относил к категории оружия и газовые средства поражения. Сужение понятия вооруженности до обладания виновными лишь оружием, «способным причинить значительный вред здоровью», является произвольным ограничительное толкование воли законодателя, которое не способствует целям борьбы с преступностью и отвечает интересам преступных элементов.
Подтверждением такой оценки является постановление № 1 Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 года «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм», которым газовое оружие совершенно однозначно признано предметом вооруженности банды.
Для разрешения коллизий, возникающих при оценке газового (а также и другого оружия), следует изменить правовые классификационные признаки оружия, как предмета (средства) или орудия совершения преступления. В основе подобной классификации (которую мы привели выше под названием криминологической – Д. К.), должен лежать не принцип действия оружия, как в настоящее время, а степень его опасности. При этом все многообразие средств поражения может быть сведено к трем категориям: ошеломляющему, убойно-травмирующему и смертоносному оружию.
Однако кроме теоретических проблем, в данной сфере имеются и сугубо практические. Газовое оружие было введено в оборот на территории России с вполне определенной целью: предоставить возможность гражданам, по разрешению органов внутренних дел приобретать его, носить и использовать для самообороны.
С целью получения реальной картины использования газового оружия в криминальных и контркриминальных целях, автором было проведено криминологическое изучение уголовных дел по которым в качестве орудий и средств совершения преступлений проходили «нетрадиционные» средства поражения – газовое, пневматическое, сигнальное оружие. Таких дел, рассмотренных судами Ростовской области в 1997-2001 годах, оказалось 86 в отношении 94 лиц. Виновные в основном привлеклись к ответственности и осуждались за незаконное приобретение, хранение, передачу, сбыт, перевозку, ношение газового оружия и его переделку в огнестрельное, за переделку в огнестрельное сигнального и пневматического оружия, за разбойные нападения, хулиганства с применением вышеперечисленных средств, а также использование в качестве орудий преступлений пневматического оружия, незаконное хранение и ношение боеприпасов к огнестрельному оружию.
За использование газовых пистолетов и револьверов осуждено 65 человек, то есть 69,1% от общего количества осужденных. В том числе пистолеты использовали 46 чел. (70,8%), револьверы – 19 чел. (29,2%). Газовый аэрозольный баллончик использовал 1 осужденный.
