У самураев считалось, что душа воина в его мече. Японские клинки изготавливались лучшими мастерами на протяжении долгих месяцев, а то и лет тяжелой работы. Технологический процесс включал в себя многократное свивание и расковку тонких стальных полос. После сложных процедур ковки, закалки и выдержки меч как бы собирался из трех слоев стали – более мягкой по краям и твердой в центре, от чего он автоматически самозатачивался и не знал ржавчины. Структура металла близка русскому булату и дамасской стали. Самурайским мечом можно запросто рассечь и подброшенный гвоздь, и летящую стрекозу. Одним ударом он снимал голову противнику или разрубал его пополам. Встречаются утверждения, что во время второй мировой войны даже серийные мечи японских офицеров в рукопашных схватках рассекали автоматы американцев. В фильмах о Японии можно увидеть рубку туго скатанных тростниковых матов, а ведь для этого меч должен обладать остротою бритвы и пробивной силой лома!
С японским мечом связана целая философия. «Меч в руках фехтовальщика не имеет своей собственной воли, он весь из пустоты. Он подобен вспышке молнии. Человек, которому собираются нанести удар, в равной мере как и тот, кто его наносит, принадлежит пустоте. Ни один из них не обладает разумом, имеющим сущность… Когда же ум «останавливается», взмах меча – это не больше, чем дуновение ветра. Ветер, вырывая с корнем деревья, не сознает того, что делает. То же можно сказать и о мече». Так говорит учение дзэн о фехтовании мечом.
Японский меч олицетворял собой честь и храбрость, он служил благородным целям войны и орудием судебных приговоров, он мстил за полученное оскорбление и смывал кровью «харакири» угрызения встревоженной совести.
Существовал сложный и торжественный этикет меча.
Ударить ножны своего меча о ножны другого считалось серьезным нарушением этикета. Положить оружие на пол и толкнуть ногою рукоять в сторону собеседника – смертельная обида. Войти в дом друга с мечом – значит разорвать дружбу. Обнажить клинок в присутствии других, не испросив разрешения у каждого – нанести оскорбление. Не в правилах вежливости считалось просить показать меч, если он не представлял собой ценного экземпляра, так что просьба могла бы польстить самолюбию хозяина. Но и в этом случае неукоснительно соблюдалась определенная процедура: оружие показывалось со стороны обуха, лезвие должно было быть обращено к хозяину, клинок выдвигался из ножен постепенно, полностью он обнажался только по настоятельной просьбе гостя, при этом хозяин выказывал замешательство и держал клинок на значительном удалении от присутствующих.
Поскольку носить меч могли только самураи, то простолюдины ухитрялись десятилетиями тренировок добиваться виртуозного владения обычными бытовыми предметами, превращая их в грозное оружие. Характерным оружием восточных единоборств является происшедшая от рукоятки мельничного жернова тонфа – отрезок палки с дополнительной поперечной рукоятью и ее многочисленные модификации. Многофункциональность тонфы привела к появлению на вооружении полиции Франции, США, а потом и России пластиковых дубинок с боковой рукоятью.
Эффективным средством противостояния вооруженному противнику служил обычный деревянный шест, посох, нунчаку (аналог русского цепа).
Обычные коса и серп по-японски «кама» («гама») – классическое оружие крестьян, участвовавших в феодальных войнах и мятежах: ими подсекали и рубили, резали и кололи, захватывали и вспарывали, блокировали и атаковали.
Каму приняли на вооружение ниндзя, стремившиеся к многофункциональности используемых приспособлений. Они разработали серпы сложной конструкции: при встряхивании безобидной на вид палочки неожиданно раскрывалось и фиксировалось складное лезвие серпа, а из полой рукоятки выпускалась прочная и длинная (до 2 м) цепь с грузом. Гирьку бросали в голову противника, чтобы оглушить или заставить отшатнуться, а в этот момент поразить серпом. Цепью захватывали руку или шею противника либо использовали ее для отражения ударов. Груз в ближнем бою превращался в кистень, работающий в паре с серпом. При необходимости серп с цепью превращался в абордажный крюк или «кошку».
Для повышения боевой эффективности камы к цепи помимо гирьки прикрепляли бумажный пакет с ядовитым порошком. При ударе о тело противника или его оружие пакет разрывался, и яд мгновенно поражал жертву. Иногда вместо яда пакет наполнялся гремучей смесью, которая при ударе взрывалась с сильным грохотом, яркой вспышкой и густым дымом, деморализуя противника и отвлекая его внимание. Легенды упоминают и о совсем экзотическом варианте: к цепи прикрепляли живую ядовитую змею. Когда цепь захлестывала противника, он, занятый пытающейся ужалить его змеей, не успевал вовремя среагировать на лезвие серпа.
