Здесь вид оружия и способ его применения наглядно характеризуют героизм и боевые навыки лица: уничтожение танка гранатой связано с большим риском для жизни, чем уничтожение танка из противотанкового ружья, а сбить самолет из пистолета, винтовки или автомата неизмеримо сложнее, чем из зенитного пулемета или орудия.
Известный ныне политический деятель и депутат Госдумы А. И. Гуров, служа в милицейской молодости патрульным милиционером, вступил в схватку с вырвавшимся на московские улицы львом и застрелил его из штатного пистолета Макарова. Надо сказать, что далеко не всякий профессиональный охотник отваживается охотиться на льва даже с более подходящим для этого оружием. Этот эпизод наглядно характеризует личную храбрость и решительность А. Гурова, которую он впоследствии неоднократно проявлял в научной и практической деятельности, впервые подняв вопрос о существовании в СССР организованной преступности и подвергаясь за это преследованиям по служебной линии.
Привычка к оружию находит отражение в национальном законодательстве. Так, хотя время пионеров-первопроходцев, осваивающих с оружием в руках американский континент осталось в далеком прошлом, вторая поправка к Конституции США закрепляет право граждан хранить и носить оружие и в наши дни. Сохраняется и особое отношение к нему.
«С самых первых дней существования как нации американцы отождествляли свою безопасность, а часто даже свой личный авторитет, с обладанием огнестрельным оружием,- пишет бывший министр юстиции США Р. Кларк.- Для многих огнестрельное оружие служило своего рода украшением. Отличаясь высоким мастерством исполнения, оно пленяло сердца американских мужчин холодной вороненой сталью, гладкой и ровной, пропорциональностью своих частей, хорошо пропитанными маслом, сохранившими естественные цвета деревянными рукоятками, безупречностью формы и отличной отделкой…Оно было произведением искусства, украшением, источником силы и символом мужества».
Возвышенность и даже некоторая поэтичность тона бывшего министра отражает отношение к оружию в американском обществе, фольклор которого ставит производителя первого револьвера на одну ступень с Богом: «Господь Бог создал людей большими и маленькими, сильными и слабыми, а полковник Кольт уравнял шансы»,- гласит популярная американская поговорка. Ее справедливость подтверждает тот факт, что на руках у населения и сейчас находится около 200 миллионов единиц огнестрельного оружия.
Долгое время нас пугали страшными «стреляющими штатами». Но когда идеологические барьеры рухнули, то оказалось, что в 1993 году в США совершено 23 300 убийств, а в России – 29 000 (это без учета лукавости отечественной уголовной статистики, упрятывающей еще вдвое больше насильственных смертей в графу с лицемерным названием «тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть»). С тех пор соотношение не изменилось.
Число погибших американских полицейских вдвое меньше, чем убитых милиционеров (без учета потерь в «горячих точках»). Зато ежегодно американцы, законно владеющие личным оружием, применяют его для самообороны 645 тысяч раз, в то время как преступники пользуются им в 581 тысяче случаев. Вооруженность придает населению уверенность в своей защищенности, одновременно охлаждая пыл преступников.
Власти США доверяют своим гражданам. И недаром: только три процента законно приобретенного оружия используются в преступных целях. А шокирующие общественность факты массовых расстрелов на улицах и в школах вызывают лишь поиски способов избежать использования оружия детьми и психопатами – например, кодировки оружия.
В нашей стране также существуют регионы (в первую очередь – республики Северного Кавказа), где в силу национальных обычаев и традиций оружие играет особую роль в бытовом укладе местного населения. В Дагестане, например, «важнейшим признаком мужского достоинства в горах был в старину кинжал. Это тоже какая-то часть представлений о намусе (чести – Д. К.) Не носить кинжал, это все равно, что не иметь мужской гордости. Кинжал всегда должен быть на поясе, а во время сна – под головой».
Из восьми признаков удачи горского мужчины три относились к оружию и были детально регламентированы: «4-е. Пистолет или ружье изготовления Гаджи Мустафы, или же мадьярское ружье изделия Серали. 5-е. Хороший кинжал, изготовленный в селении Казанище и выделанный мастером Базалай – Али, либо Абдул – Хазиз. б-е. Хоросанская сабля или острая сабля выделки Исфаганского Уста-Асада, либо египетского изготовления».2
Было бы неверным считать, что такое отношение к оружию осталось в далеком прошлом. В начале 90-х годов автором в ходе изучения насильственной преступности в республиках Северного Кавказа был проведен опрос по методу экспертных оценок о распространенности оружия и отношении к нему среди местного населения. В качестве экспертов выступали сотрудники милиции, заочно обучающиеся на Ростовском факультете Академии МВД СССР (впоследствии преобразованном в Ростовский юридический институт), постоянно проживающие и работающие на территории Чечено-Ингушской АССР.
