За пять лет с начала 90-х годов число предприятий, производящих оружие и боеприпасы, увеличилось с 15 до 71, легально владеют гражданским оружием 4 500 ООО человек (в том числе нарезным огнестрельным – 233 тысячи человек), на 21 тысяче объектов хранится 383,5 тысяч стволов оружия. Лицензированный персонал частных охранных структур и служб безопасности использует около 60 тысяч единиц огнестрельного и газового оружия, в том числе 23 тыс. пистолетов и револьверов.
Вместе с тем в нелегальном обороте находится не менее 150 тысяч единиц огнестрельного оружия, его потери достигают десятков тысяч стволов в год, вооруженное насилие за последние годы возросло во много раз, наблюдается опасная тенденция латентизации вооруженного насилия.
Иными словами, законодательная регламентация правового режима оружия не достигла профилактических целей. На наш взгляд это объясняется тем, что предоставляемые гражданам и должностным лицам сил безопасности правомочия по контркриминальному использованию оружия неадекватны уровню вооруженности криминалитета, формам и методам использования преступниками оружия.
На протяжении многих лет обычной практикой было безоружное, по преимуществу, состояние сотрудников органов внутренних дел. Так, приказ МВД СССР от 9 декабря 1975 года № 305 предусматривал, что «выдача личному составу закрепленного оружия и боеприпасов производится дежурным только на время несения службы, выполнения оперативных заданий и проведения занятий, с разрешения начальника органа внутренних дел». За задержку сдачи оружия после несения службы предусматривалась дисциплинарная ответственность должностных лиц, а постоянное ношение оружия разрешалось в исключительных случаях начальниками обл (край) УВД и министрами внутренних дел союзных и автономным республик. Таким образом, существовал фактический запрет на вооруженность сотрудников милиции.
Такое абсурдное положение не могло быть терпимым, особенно по мере обострения криминогенной обстановки. В современных условиях одной из основных предпосылок эффективности несения службы сотрудником милиции является его постоянная вооруженность. Вступивший в силу 16 мая 1991 года Закон РСФСР «О милиции» в статье 17 прямо предусмотрел право сотрудника милиции на постоянное хранение и ношение табельного огнестрельного оружия, обусловив это право единственным условием: «прохождением соответствующей подготовки». Ведомственный приказ добавил требования к условиям хранения и выполнения норматива стрельбы.
Но на практике запретительные подходы продолжали действовать в нарушение закона. Начальники горрайорганов внутренних дел, опасаясь личной ответственности за утери и неправильное применение оружия своими подчиненными, максимально ограничивают их право на вооруженность, чем снижают боеготовность, подрывают моральный дух и способствуют уязвимости сотрудников милиции. Это влечет неоправданные жертвы среди личного состава, и в условиях противостояния с хорошо вооруженными криминальными элементами, снижает эффективность функционирования всей системы органов внутренних дел. Однако, за гибель подчиненных и фактический саботаж деятельности по борьбе с преступностью ответственность для соответствующих руководителей не наступает.
Более того, Федеральный закон от 31 марта 1999 года «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР „О милиции"» изменил статью 17, дополнив ее фразой: «Порядок выдачи, ношения и хранения оружия определяется министром внутренних дел Российской Федерации». Суть данного дополнения сводится к узакониванию практического ограничения права сотрудника милиции на вооруженность. Кстати, в США, Западной Европе, Турции, Греции и многих других странах невозможно увидеть полицейского, несущего службу безоружным. Мужчина или женщина, в патруле на улице или на пограничном контроле в аэропорту – любой полицейский имеет при себе пистолет или револьвер, а следовательно, готов к эффективному вмешательству в любую «острую» ситуацию.
Безоружность милиции – это только видимая часть айсберга. Офицеры вооруженных сил, ФСБ, не говоря уже о сотрудниках, таможни, прокуратуры и других сил безопасности практически безоружны. Перестраховка руководителей различных рангов доходит до абсурда. В соответствии с директивой Главного штаба Ракетных войск стратегического назначения, под предлогом предотвращения несчастных случаев и несанкционированных действий личного состава, командиры частей выставляли на посты по охране ракетных комплексов и других режимных ядерных объектов часовых без оружия, боеприпасов и средств защиты (!!!).
Между тем опыт царской России дает примеры диаметрально противоположных подходов. В 1907 году «высочайше одобренный» приказ № 74 разрешил офицерам «иметь в строю и вообще при исполнении служебных обязанностей… 3-линейный револьвер образца 1895 г., пистолет Браунинга калибра 9 мм и пистолет Борхардта-Люгера (парабеллум) калибра 9 мм». Пистолеты приобретались на собственные деньги, самый дорогой из них – парабеллум, стоил 45 рублей золотом.
