Таким образом, возможности «двойной превенции» статьи 222 УК РФ практически сведены к нулю. В условиях обострения проблем вооруженной преступности, роста тяжких посягательств на личность и все возрастающей дерзости криминальных элементов, подобные новации закона просто необъяснимы и недопустимы!
Анализ возможных причин исключения гладкоствольного огнестрельного оружия из предметов незаконного оборота наводит на мысль, что это может быть результатом лоббирования производителей и продавцов оружия. Штурмовые и полицейские ружья импортного производства хотя и продавались в отечественных магазинах под видом охотничьих, но на самом деле к таковым не относились. Поэтому исключение слова «охотничье» из признаков оружия с «льготным» режимом снимает ряд проблем, связанных с их реализацией.
Кроме того, с февраля 2004 года Ижевский механический завод начал производство нового средства самообороны – пистолета «ИЖ 79-9Т» «Макарыч», который презентируется как газово-травматическое оружие, стреляющее резиновыми шариками на дистанцию 10 метров. Выпуск аналогичной продукции: пистолета «Эскорт» и револьвера «Викинг» наладил Вятскополянский мехзавод «Молот». Эти средства самообороны находятся вне правового поля, ибо не относятся ни к газовому, ни к огнестрельному бесствольному оружию, разрешенным Федеральным законом РФ «Об оружии». И «Макарыч», и «Эскорт», и «Викинг» являются короткоствольным огнестрельным оружием нелетального действия, не предусмотренным для использования в качестве гражданского оружия самообороны. Тем не менее, они прошли сертификацию, а с исключением из «льготных» признаков слова «охотничьего», оказались выведенными из сферы действия уголовного закона.
Но если целью законодательных новаций является только продвижение на российский рынок новых средств самообороны и импортного гладкоствольного оружия, не относящегося к охотничьему, то в числе «льготных» признаков следовало обязательно указать критерий, отграничивающий сертифицированное оружие заводского изготовления от самодельного, заведомо криминального и боевого оружия. Для этого предметы незаконного оборота, изъятые из сферы действия ст. 222 УК следовало обозначить как гладкоствольное гражданское оружие (Данное предложение было высказано автором в статье «Уголовное законодательство об оружии: тенденции необъяснимы» // Закон и право. 2004. №5.)
Именно такая поправка и была внесена Федеральным Законом от 27 июля 2004 года № 73-Ф3, то есть более чем через семь месяцев!
Однако, дело не только в терминологических ошибках, допускаемых законодателями. Должна существовать четкая идеология борьбы с преступностью. Если криминальная обстановка обостряется, незаконный оборот оружия и вооруженная преступность имеют тенденцию к росту, то ослабление возможностей двойной превенции статьи 222 УК РФ является недопустимым. Легализация новых видов оружия, находящихся под контролем лицензионно-разрешительной системы органов внутренних дел должна осуществляться дополнениями и изменениями Федерального Закона «Об оружии», но не путем сужения сферы действия статьи 222 УК РФ. Таким образом, на наш взгляд, и действующие до настоящего времени изменения, внесенные 8 декабря 2003 года в эту норму, должны быть аннулированы.
В антикварном магазине курортного города автор этих строк за 3800 рублей купил два кортика – морской и армейский. Продавец выписал чек по всей форме – фамилия покупателя, полученная сумма, в графе «товар» записал черным по белому: «Кортик». Таким образом, незаконный сбыт и приобретение холодного оружия получили документальное закрепление. Правда, открыто покупая товар в легальной торговой точке, не имеющий специальных познаний гражданин не предполагает, что нарушает закон и не может нести уголовную ответственность в связи с отсутствием умысла на совершение преступления. Но правоприменители далеко не всегда вникают в такие «тонкости», поэтому спокойно рассказывать об этом факте мне позволяет только истечение сроков давности, предусмотренных статьей 78 УК РФ.
