Для всякой науки, в том числе и юридической, характерным является наличие более или менее развитой системы научных понятий. Тем большая потребность в этом имеется у дисциплин, использующих терминологию других отраслей знаний – технических, естественно-научных, медицинских.
Точность и четкость понятий способствуют лучшему усвоению основных положений конкретной отрасли права, напротив, их расплывчатость и двойственность порождают логические и смысловые противоречия. В частности, такое положение издавна наблюдалось при применении уголовно-правовых норм, касающихся оружия как орудия преступления При этом диспозиции соответствующих статей УК РСФСР 1960 года (91 ч. 2 п. «б»; 146 ч. 2 п. «б»; 206 ч. 3 и т. д.) не давали исчерпывающего перечня свойств, которые должны быть присущи перечисленным орудиям преступлений, и не содержали соответствующих определений. Даже «базовая» 218 статья УК РСФСР не раскрывала содержания понятий огнестрельного и холодного оружия, прибегая к ограничивающему уточнению в первой части – «кроме гладкоствольного охотничьего» и к примерному перечню во второй – «ношение, изготовление или сбыт кинжалов, финских ножей или иного холодного оружия».
Аналогичный подход сохранился и при конструировании норм, содержащих упоминание об оружии в действующем УК РФ 1996 года. В них по-прежнему упоминается «оружие, или предметы, используемые в качестве оружия» (ст. 162 ч. 2 п. «г»; 206 ч. 2 п. «г»; 213 ч. 3 и т. п.), «огнестрельное оружие» (ст. 205 ч. 2 п. «в»; 212 ч. 1; 222 ч. 1 и т. п.), «холодное оружие» (ст. 222 ч. 4), к уже известным видам оружия добавилось «газовое оружие» и «метательное оружие» (ст. 222 ч. 4).
Анализ текста приведенных выше правовых норм позволял сделать вывод, что содержащиеся в них понятия средств совершения преступления относятся к категории оценочных. А следовательно, в каждом конкретном случае органы предварительного следствия и суды должны были выносить свое суждение по поводу того, является ли орудие совершения преступления оружием (огнестрельным, холодным, газовым или метательным), предметом, специально приспособленным для нанесения телесных повреждений, либо предметом, используемым в качестве оружия.
Это суждение должно быть четким и недвусмысленным, так как за незаконное изготовление, ношение и сбыт оружия наступала уголовная ответственность, а аналогичные действия в отношении предметов, приспособленных для нанесения телесных повреждений или используемых в качестве оружия, таких последствий не влекли.
Правовое понятие оружия до 1993 года отсутствовало. 20 мая 1993 года был принят Закон РФ «Об оружии», а 13 ноября 1996 года принят более развернутый Федеральный закон РФ «Об оружии», в которых даются как родовое понятие оружия, так и понятия его разновидностей: огнестрельного, холодного, газового и метательного оружия. Однако сложившаяся до 1993 года практика восполнения пробела в праве заимствованием технико-криминалистических критериев относимости изделия к категории оружия, по инерции, либо в силу недостаточной профессиональной подготовки дознавателей, следователей и судей (а скорее вследствие взаимодействия этих причин) продолжает существовать. Использование технико-криминалистических категорий в конкретном деле осуществляется путем назначения экспертизы вещественного доказательства.
В литературе справедливо отмечалось, что «прежде чем деяние будет признано преступлением, а его совершивший человек – преступником, они отбираются по юридическим, управленческим и многим другим соображениям, а затем помещаются, как в „черный ящик", в механизм уголовной юстиции, откуда в результате сложных процедур поступает обоснованный правовым образом ответ – положительный или отрицательный – о юридической допустимости квалификации деяния как преступного».
По делам, связанным с оценкой оружия, как орудия или средства совершения преступления, количество «сложных процедур» в «черном ящике» уголовной юстиции увеличивается и усложняется еще более, ибо составляющее прерогативу правоприменительных органов суждение по правовому вопросу тесно переплетается с процессом применения специальных познаний экспертом.
Причем по делам данной категории экспертиза играет не только существенную, но и весьма специфическую роль. Начать с того, что хотя статья 196 УПК РФ (как, впрочем, и статья 79 ранее действовавшего УПК РСФСР) не считает определение относимости предмета к оружию обязательным основанием для назначения судебной экспертизы, тем не менее, на экспертизу традиционно направляли и направляют практически все вещественные доказательства, предназначенные для причинения смерти и телесных повреждений, либо приспособленные для этих целей.
Совокупность этих вещественных доказательств можно разбить на четыре группы:
1. Огнестрельное, холодное и метательное оружие заводского изготовления, в том числе и подвергшееся переделке.
2. Огнестрельное и холодное оружие самодельного изготовления, а также изделия, сходные с ним по внешним признакам.
