… Выбрав свободный уголок в дворовой курилке, Руденко с Никифоровым проговорили весь перерыв и две песни начала концерта. Основной темой беседы стали последние нашумевшие криминальные события, а конкретно – три кражи, к которым так или иначе прикоснулся Николай Игнатьевич.
В конце разговора оперативник произнес:
– Николай Игнатьевич, никогда никому не жаловался, но вам доверюсь. Какой-то неуловимый иностранный легион в нашем городе. В каждом нападении два-три мужика и особа женского пола. Атаманша, что ли. Улик и следов, практически, не оставляют. Как, кстати, и на вашей лестнице. Некоторые эпизоды и почерк повторяются, но люди разные. Знаем двоих по именам и, с вашей помощью, серую иномарку без правого катафота. Все. Спектакль в трех актах! Искусствовед Никитина Е.Л. оказалась липовой, такой не существует. Кто писал, узнать не удалось.
В завершение майор все-таки попытался пошутить:
– В соборе поменяли лестницу на бесценную икону, в магазине до сих пор ждут даму за товаром, а в музее на месте, где висели украденные картины, повесили плакат – «В розыске».
Коротко, но емко Никифоров донес Руденко некоторые доселе неизвестные тому детали всех трех краж.
… Когда Николай Игнатьевич вкратце рассказал обо всем этом Ирине Сергеевне, та мгновенно спросила:
– По музею. Водителя и охранника проверили? Если уверены, что остальные непричастны, то остаются эти два человека. Я бы попробовала послать им обоим сообщение, к примеру, такого содержания: «Приезжай завтра за расчетом» или – «Получи расчет. В 14.00 там-то. На всякий случай не звони». И посмотреть на их реакцию. Само собой разумеется, что при получении ими сообщения надо, чтобы присутствовал кто-то из сыщиков.
– Действительно, – отреагировал Руденко, – как могли упустить из виду этих двух товарищей. Они, хоть и пострадавшие, но и участники этого криминального спектакля.
… Никифоров был очень расстроен тем, что не обратили внимания на потерпевших, особенно на этих двоих – водителя и охранника. Ему понравилась идея с сообщениями. Никакого риска не было. Только шанс. Рассуждали сыщики так. Сразу сбыть картины такого уровня нереально. Это всем было понятно. Быстро взять свой процент никто не рассчитывал. Шанс, что наводчик еще не получил свою долю, был велик. И вряд ли его информировали о подробностях продажи картин. В противном же случае, если расчет с информатором состоялся, это сообщение могло напугать, сбить с толку наводчика. Он мог занервничать или попытаться выяснить, что сие значит. В конце концов, мог позвонить своим для выяснения ситуации. Разговоры же по телефону участников эксперимента и их близких можно было проконтролировать.
Оставался еще один свидетель и участник событий, который также должен был попасть в список подозреваемых – Петров Василий Семенович, директор музея. Но Никифоров после рекомендаций Сорокина решил пойти ва-банк и привлечь директора к проверке двух других пострадавших.
В назначенный день операция началась.
В одном из служебных помещений музея представитель охранной фирмы «Безопасность» давал инструктаж своим шестерым охранникам, работавшим в музее. Представителем был не кто иной, как подчиненный Никифорова лейтенант Сенин. Он зачитывал перед собравшимися длинную инструкцию по безопасности, которую ему выдали в охранной фирме после переговоров руководства между собой.
Ровно в 11.00 у одного из присутствующих «запищал» мобильный, сообщая владельцу о получении сообщения. Впопыхах вытащив телефон, охранник бегло пробежался по тексту и негромко, но со злостью вымолвил:
– Какого хрена! Какой расчет? Что за фигня?
Было это сказано с таким натуральным возмущением и естественностью, что Сенин сам возмутился ошибкой адресата и тут же вычеркнул охранника из списка подозреваемых.
В это же самое время в кабинете директора шло небольшое совещание с участием бухгалтера Елены Васильевны, разнорабочего Николая и вызванного наемного водителя Кравченко. Обсуждались покупки, которые должен был осуществить Николай для хозяйственных нужд музея. После этого рабочий с водителем, получив деньги, планировали выехать в магазин.
В 11.02 водителю на мобильный пришло сообщение. Спокойно вынув телефон и также спокойно, нажав кнопочку, водитель начал читать текст. По мере того как длилось чтение, выражение его лица менялось от всплеска радости до недоумения, сумятицы, беспокойства. И еще много чего прочел на его лице за эти секунду-две директор музея. Но не подал вида. Планерка завершилась.
… На следующий день за час до намеченного времени майор Никифоров с двумя сотрудниками появились возле Николаевской церкви. Именно здесь сыщики в своих сообщениях предложили от имени преступной группы встречу предполагаемому участнику нападения. Место здесь, недалеко от въезда в город, было выбрано неслучайно. Позаботились, чтобы приезжий не петлял по улицам и переулкам. Кроме того, здесь был великолепный обзор и хорошее место для стоянки автомобилей.
Глянув на часы, Никифоров весело скомандовал:
