– Здорово, мужики! – Игнатьев легко взбежал по ступенькам и вошел в тесный домик пункта ДПС. Этот пункт он выбрал именно потому, что преступники по дороге к дому Никольченко никак его миновать не могли. А в том, что они перебирались на машинах через дамбу, он теперь был уверен.
– Чего хотел? – бросил старший лейтенант с бычьей шеей, не поднимая головы от журнала, в котором делал записи.
Его напарник сидел развалившись в углу на диванчике и поигрывал полосатым жезлом, с интересом поглядывая на незнакомца.
– Поговорить хотел, – как можно дружелюбнее ответил Игнатьев и без приглашения сел на стул, на который, наверное, сажали нарушителей во время заполнения протоколов.
– Машину угнали? – без всякого интереса и также не поднимая головы, спросил старший лейтенант. – Звони «02».
– Права небось отобрали, – усмехнулся лейтенант, сидевший на диване. – Так это не к нам. Это к командиру роты в отдел иди, мужик.
– Да я не об этом, – нетерпеливо перебил Игнатьев. – В этот понедельник вы тут дежурили поздно вечером?
– А тебе чего? – наконец поднял голову старший лейтенант.
– Так вы или не вы?
– А тебе чего? – уже агрессивно повторил старший лейтенант. – Проблемы есть? Топай в отдел.
– Тут в поселке совершено преступление, – сдерживая злость, сказал Игнатьев. – Вы наверняка в курсе, что убита семья вон там, в поселке, а дом сожгли. Восемь тел.
– Я не понял, а мы-то тут при чем? И ты кто такой?
– Ты из РУВД, что ли? – развязно спросил лейтенант, расположившийся на диване. – Опер? Тогда удостоверение предъяви.
– Документы ваши? – поддакнул старлей.
Игнатьев выругался про себя и полез во внутренний карман пиджака. Он извлек пенсионное удостоверение МВД и протянул его старшему.
– Майор Игнатьев, – прочитал милиционер, – Зосима Иванович. Кабардино-Балкария. И что? – Он закрыл книжечку и, постукивая ею по столу, вопросительно посмотрел на Игнатьева.
– Да поймите вы, ребята, – начал горячиться Игнатьев, – это же мои родственники. Это семья моего двоюродного брата. Вы же видите, что я не со стороны, что я бывший работник полиции. Преступники должны были проезжать мимо вас на двух машинах в ту ночь, вы могли их видеть. Вот в чем дело!
– И у них на лбу написано, что они преступники! – ощерился лейтенант. – А мы, значит, лопухнулись и не задержали! Так, что ли?
– Да не за этим я! – чуть не выругался Игнатьев. – Вы могли что-то подозрительное заметить. Мало ли чего! У вас же глаз наметан.
– Ты что, частное расследование решил проводить?
– Именно!
– А что, полиция не справится, что ли?
– Да подстава это, – хмыкнул из угла лейтенант. – Его надо обыскать. У него запросто в кармане еще удостоверение из службы собственной безопасности! Извини, мужик, мы справок не даем!
– Да люди вы или нет! Вам трудно поговорить со мной?
– А нам говорить не о чем. Иди к следователю, он тебе все расскажет. А что не расскажет, то тайна следствия, – посоветовал старший. – Слушай, а может, ты как раз из преступников и будешь? Хочешь выяснить, что полиции известно, а что нет?
– Да пошел ты! – заорал Игнатьев, вскакивая на ноги. – Работники, мать вашу. Дай сюда пенсионное!
– Та-ак, – отвел руку с удостоверением назад старший лейтенант, – оскорбление работников полиции при исполнении. Давай, давай, зарабатывай себе неприятности.
– Неприятности? – глаза Игнатьева полыхнули злобой. – Ты мне неприятности устроишь, гаденыш? У меня брата убили с женой, а потом сожгли! А может, и заживо сожгли, понимаешь ты это своей тупой башкой? Каких ты мне еще неприятностей можешь доставить?
– Ты чего сказал, ты, пенсионер? – вскочил старший лейтенант и отошел на шаг назад. – Ты как меня назвал? А ну, Леха, вызывай машину! Я его за такие слова так оформлю.
– Ах ты… – в бешенстве Игнатьев отшвырнул стул, который с грохотом ударился в стену и развалился на две части…
