– А я говорю, что это просто произвол, Марина Валентиновна! То, что вытворяет наша «главная», по-другому и назвать нельзя! Она же на свое собственное усмотрение распределяет парковочные места. И мало этого, так она еще и разрешает ограждать их цепочками. Я больше чем уверена, что никаких документов на оформление парковочных мест у нее, скорее всего, нет.
– Да почему вы так считаете, Людмила Васильевна?
– Да потому что она отказывается показать документы, вот почему! Не показывает, значит, их у нее просто нет! Вот скажите мне, кто может потребовать у нее эти документы? И как проверить законность ее действий? «Главная» покрывает незаконный захват парковочных мест, вот и все!
– Ну, не знаю, Людмила Васильевна. Люди живут по двадцать-тридцать лет, и каждый уже знает, где находится его место, куда поставить машину. Я не думаю, что наша «главная» имеет к этому какое-то отношение. Давайте тогда соберем общее собрание владельцев авто, и каждый на нем выскажется.
– Да кто там будет высказываться? Надо подать жалобу в Администрацию. Если ее не обяжут исправить нарушения, тогда уже обращаться к участковому. Я так думаю, что чем больше жалоб, тем лучше.
– А лучше всего иметь свой собственный гараж.
– Да хорошо бы, конечно. Вон как у этого мужчины, которого убили, кстати, он жил вот в этой квартире. Вот у кого денег куры не клюют! Гараж новенький построил, машины чуть ли не каждый месяц менял.
– Ну и что? Ему теперь это не нужно, так что…
Женщины поднимались по лестнице на этаж выше и продолжали обсуждать гаражные и парковочные проблемы, а я вызвала лифт и спустилась в подъезд. Сев в свою машину, я стала думать, что мне предпринять.
В свете последних событий и информации, которую я узнала от Олимпиады Константиновны, мне следовало отправиться теперь к Маргарите Старожиловой, репетитору балетной труппы театра музыкальной комедии. Она могла потерять одну пуговицу в квартире Дубовицкого. Пуговицы, между прочим, характерные, и в совпадения по этому поводу я не верю. Получается, что вечером накануне убийства Маргарита была в своем стильном и запоминающемся жакете с роскошными пуговицами – со всеми пуговицами. На следующий день – в том же жакете, но уже без одной пуговки. И выглядела встревоженной, расстроенной. Хм…
Но ведь Трегубенков сказал, что Расторгуев вызвал его поздно ночью. Значит ли это, что после Маргариты у Дубовицкого был кто-то еще? Неизвестно. Нет, все-таки мне придется нанести визит Старожиловой. Только адрес мне ее неизвестен. Ладно, позвоню сейчас художественному руководителю театра Владимирцеву. Его телефон у меня есть.
Я набрала Владимирцева.
– Алло, Валериан Тимофеевич?
– Да, это я.
– Валериан Тимофеевич, это Татьяна Александровна Иванова, частный детектив.
– Да, я помню вас, Татьяна Александровна.
– Скажите, вам известен адрес, по которому проживает ваш балетный репетитор Маргарита Павловна Старожилова?
– Да, конечно.
– Продиктуйте мне его, пожалуйста.
– Записывайте: улица Новостроевская, дом сто дробь сто десять, квартира пятнадцать. Но должен вам сказать, что Маргарита Павловна сейчас находится на больничном.
– Вот как? Ну что же, как раз и навещу ее. Всего доброго вам, Валериан Тимофеевич.
– До свидания, Татьяна Александровна.
Я отключилась, завела мотор и поехала к Старожиловой.
Значит, сейчас я поеду к Маргарите домой. Мне необходимо узнать, в котором часу она покинула квартиру Владислава Дубовицкого в тот вечер, предшествующий его убийству. И что конкретно произошло между ними, почему пуговица от ее жакета оказалась в холле квартиры директора театра?
Дом, в котором проживала Маргарита, находился в новом микрорайоне «Березки». Рядом с ним стояло несколько таких же высотных многоподъездных домов. Я подошла к нужному мне подъезду. Около него уже стояла молодая девушка и набирала на пульте домофона цифры. Приглядевшись, я увидела, что девушка набрала «пятнадцать». Так ведь это же номер квартиры Маргариты Старожиловой!
– Простите, – обратилась я к девушке, – вы сейчас позвонили Маргарите Павловне Старожиловой?
– Да, это моя подруга, – девушка повернулась ко мне, – понимаете, Марго не отвечает на мои телефонные звонки. Вот я и решила приехать к ней, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
– А что, у вас есть сомнения, что с ней все хорошо? – спросила я.
– Да. Произошли некоторые события, трагические события. В театре, где работает моя подруга, убили директора. А у них был роман. Марго даже говорила, что они собирались пожениться.
– Вот как?
– Да. Маргоша очень переживала его смерть, она просто места себе не находила!
– А когда вы последний раз видели Маргариту? – спросила я.
– Виделись мы с ней еще до этого трагического события, а по телефону разговаривали два дня назад. Она была в очень подавленном состоянии, плакала, даже рыдала и несколько раз повторяла фамилию «Расторгуев».
– А в какой связи она повторяла эту фамилию?
– Я так и не поняла. Маргоша ее выкрикнула сквозь рыдания, поэтому разобрать было почти невозможно, какие-то отдельные фразы. Да и телефонная связь была с помехами.
– Понятно.
