Не могу не сказать несколько слов о святом Элреде Ривоском (1100–1167) – английском хронисте, теологе, дипломате и церковном деятеле. Он был ярым поборником целомудрия, но сейчас считается святым покровителем гомосексуалистов, поскольку исследователь истории однополых отношений Джон Босвел на основе его литературных трудов обосновал, что Элред был латентным гомосексуалистом. Впрочем, большинство медиевистов его не поддержали, указывая на то, что единственный приступ похоти, о котором Элред рассказывает, касался женщины, а все его описания нежной мужской дружбы типичны для монашеской литературы и касаются только духовной сферы. А у самого Босвела репутация в кругах медиевистов весьма неоднозначная, поскольку он все что только можно сводил к гомосексуализму и находил его буквально везде и во всем.

Тут надо опять вспомнить, что даже только раннее Средневековье было очень длинным, а за пять сотен лет в разных странах одно и то же испытание могло принимать самые разнообразные формы. Испытание едой – одно из самых древних, оно носило сакральный характер, считалось, что божество (а с приходом христианства – Бог) превратит пищу в яд, и лжец скончается. А уж гостии[26] в Средние века вообще придавалось огромное сакральное значение – ею лечились от болезней, защищались от злых чар. Ну и, конечно, считалось, что правильная освященная гостия будет ядовита для евреев, еретиков и клятвопреступников. Так что ее активно использовали как в раннем каноническом праве, так и в «народных» методах расследования. Можно предположить, что первоначально для испытания хлебом использовалась именно гостия, а уже потом процедура стала усложняться.

Хотя есть вероятность, что дело было как раз наоборот – церковь, ориентированная в основном на римское право, не смогла справиться с варварской традицией ордалий и в конце концов взяла ее под свое крыло, подвела идеологическую базу, а обычный хлеб заменила гостией. «Нравоучительная литература Средневековья переполнена описаниями впечатляющих результатов, которых якобы удавалось добиться подобными методами, – пишет Зои Лионидас в “Кухне французского Средневековья”. – Так, некий священник, запятнавший себя многими преступлениями, собирался принять причастие, когда невесть откуда появившийся белый голубь (читай – Дух Святой) выбил у него из рук священную гостию и чашу и вместе с ними исчез в никуда. Еще один недостойный священник умудрился проглотить гостию, однако же она вышла наружу из его пупка, “столь же белая и непорочная, словно только что взятая из дарохранительницы”. Хлебная ордалия постепенно вышла из употребления и к концу Средневековой эры превратилась в предмет насмешек для образованного населения».

<p>Стереотипы о Божьем суде</p>

Любопытно, но Божий суд – это тот случай, когда стереотипы и мифы вокруг него особо никто не создавал и почти не раздувал (ну, кроме литературы, кино и сериалов), они сложились сами из-за скудости информации. О нем есть масса статей – как в серьезных научных трудах, в том числе по истории права, так и в научно-популярной литературе. Но все они касаются в основном процедуры, то есть примерно того же, о чем я тоже уже написала – какие были виды ордалий, иногда – кто их назначал и как они проводились.

А вот о том, как часто они назначались, в каких случаях и чем заканчивались, информации практически нигде нет.

По большому счету очень мало где упоминается хотя бы то, что Божий суд был последним вариантом, который использовали лишь в случаях тяжких преступлений и только тогда, когда не было никаких других способов подтвердить вину или невиновность обвиняемого. Человек обращался к Богу как к последней инстанции, когда иного выхода уже не было, точно зная, что если Бог его не поддержит, это означает смерть.

Поэтому у многих людей складывается впечатление, что в раннем Средневековье все судебные вопросы, споры и тяжбы решались Божьим судом. И в основном поединками – кто сильнее, тот и прав.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги