Казалось бы, он достиг всего, чего еще желать. Внутренний голосок с легкой иронией спросил: «А, может, ты еще и президентом станешь, Аркан?». Он улыбнулся самому себе: «Может, и буду».
А мог ли он подумать об этом в 17 лет, Желько Ражнатович, сын полковника авиации в отставке, когда впервые оказался за решеткой? Тогда ему в вину вменяли ограбление. Ограбление… Да разве в этом дело? Он просто хотел, чтобы его услышали, выслушали, а какими средствами достигнет этого, казалось совершенно не имеющим значения. Его характер всегда казался близким слишком резким, несносным. С ним было тяжело, он стремился к лидерству. Да нет, он был уверен, что родился лидером, и уже с детства называл себя не по имени, а по прозвищу, которое сам для себя выбрал. Аркан. Солнечный. Посланец Солнца. Его зовут Аркан, и он даже знает, какой у него будет символ — тигр, солнечный хищник, и предназначение у него, как у Солнца — показать людям путь. Путь к иной жизни, способ уйти от этой ужасной реальности, а если она не поддастся — уничтожить ее так же, как Солнце выжигает землю.
Но родители, вызволившие его из тюрьмы, отправили сына за границу, в Германию. Это было в начале 1970-х годов. Исправить его было невозможно. В Германии Аркан познакомился с Любе Земунцем, стал его правой рукой и снова совершал ограбления, теперь уже банков. Он не считал, что совершает преступление. Какое же это преступление — отбирать награбленное? А то, что он может попасться, Аркана нисколько не волновало. Его хранят высшие силы, он был совершенно в этом уверен: ведь он еще не исполнил свое предназначение, не показал путь к свободе, которая, как теперь он был убежден, находилась в объединении арийцев и их борьбе с мусульманами прежде всего.
Банки грабили с переменным успехом. Аркан снова и снова попадал за решетку, но вновь оказывался на свободе поразительно быстро. Это казалось мистикой даже его соратникам, а потому Земунц вскоре объявил его своим преемником. Он не верил в газетные сплетни, будто Аркан является агентом югославской службы безопасности. Что за чушь! Он же совсем мальчик. Земунц ясно видел: этому парню просто не место за решеткой. Вот только время его еще не пришло, но оно придет обязательно.
Несколько лет Аркан жил во Франкфурте, женился на Наталье Мартинович, правнучке премьер-министра Черногории, учительнице испанского языка, занимался бизнесом, изучал иностранные языки. В прессе о нем впервые всерьез заговорили, когда он возглавил фан-клуб белградской футбольной команды «Црвена Звезда». Он присутствовал на всех матчах этой команды. Он уже решил, что сделает из этих ребят своих первых бойцов. Они следом за ним понесут в Югославию свет национальной идеи объединения славян, или нет — даже шире — воссоединения всех ариев.
А пока следовало показать, кто первый и настоящий враг славян — мусульмане. И он впервые прокричал это 13 мая 1990 года, когда на загребском стадионе «Максимир» встретились сербская «Црвена Звезда» и хорватское «Динамо». В тот вечер произошло первое побоище между сербами и хорватами. Югославская война еще не началась, но пролилась первая кровь. Аркан знал: это начало, и недалек тот день, когда взойдет его звезда «по имени Солнце».
А война действительно вскоре началась, а уже в августе 1990 года генерал Югославской народной армии Марко Негованович назначил Аркана командиром отдельной боевой единицы. Западная пресса во всех газетах поспешила рассказать об этом событии, но, надо сказать, что молодой военачальник всегда пользовался особым вниманием журналистом. Во многом это объяснялось тем, что Аркан свободно общался на французском, итальянском, английском и немецком языках, чуть похуже — на голландском.
Сбор команды генерала Аркана произошел неподалеку от монастыря Покайница. Командир заявил журналистам, что они видят перед собой Сербскую добровольческую гвардию, или «Тигров Аркана». Большинство «Тигров» составляли крепкие ребята, которых Аркан воспитал еще в то время, когда они были просто болельщиками клуба «Црвена Звезда». Он всегда находился в гуще событий и всегда его словно хранили высшие силы. Аркан прорывался с оружием в пылающую Сербскую Крайну, не боясь, что его захватят на обратном пути.
Он знал, что выйдет на свободу и журналисты, не верящие в мистику, станут писать невероятное количество домыслов: и что министр внутренних дел Хорватии заплатил за его освобождение 500 миллионов долларов, и что за всем этим стоят Слободан Милошевич и Франьо Туджман. Он знал, что отныне его, генерала Аркана станут величать не иначе, как «полевым командиром» и даже дадут определение этого понятия: «человек решительный, готовый на все, с уголовным и тюремным стажем, контролирующий готовые к действию боевые структуры и сам, в свою очередь, находящийся под контролем специальных служб».
