Его раздражала заносчивая манера адвоката, который обходился с ним, как со своим служащим. Он уже давно понял, что Джайслер только тогда поставил его в известность, когда обговорил все показания с участниками случившегося и проинформировал прессу.
Что здесь теперь расследовать? Джайслер давно перемешал все карты и так распределил козыри, что полиции осталось только проиграть.
- Я лишь констатировал, что произошло, мистер Андерсон, точно так же, как это сделали бы и вы.
- Конечно, мистер Джайслер. Ну а теперь, может быть, вы и меня просветите, что же здесь все-таки случилось.
- Непременно, сэр. - Джайслер подошел к двери спальни и знаком подозвал Черил. - Черил, расскажи шерифу, как было дело.
Бесцветным голосом, опустив голову, девочка-акселератка рассказала историю смерти гангстера Стомпанато так, как об этом заранее было договорено с адвокатом Джайслером и антрепренером Гленном Роузом, - историю, которая, разойдясь несколькими часами позже по всему миру, заполнив собой все газеты и получив затем клятвенное подтверждение на суде, так никого до сих пор и не убедила.
- Я сидела в своей комнате перед телевизором. Джонни Стомпанато, с которым мама дружила уже несколько месяцев, пришел в девять часов и поздоровался со мной. Они собирались еще пойти на какой-то прием. А я смотрела детектив... Джонни пошел к маме - она еще одевалась. Около половины десятого я услышала громкий разговор. Они опять начали ругаться, как это часто бывало в последние дни. Фильм по телевизору был не очень интересный, и я подошла к маминой двери, чтобы подслушать. Вдруг Джонни закричал как сумасшедший: "Если ты меня сейчас выставишь, я тебе отомщу! Весь твой капитал - твое лицо! Я тебе его так бритвой разделаю!.."
Тут адвокат прервал рассказ:
- Он именно так сказал, Черил? "Весь твой капитал - твое лицо" и "...бритвой разделаю"?
Девушка послушно кивнула:
- Точно так он и сказал, сэр.
Шериф Андерсон закатил глаза:
- Послушайте, Джайслер, вам не надо заставлять ее повторять. Я все равно не смогу сейчас ничего проверить. Главное, чтобы она так же браво, без запинки давала показания на суде.
Адвокат воздержался от колкого замечания:
- Рассказывай дальше, Чэрил.
- Так вот, когда я это услышала, то испугалась за маму. Я побежала на кухню и взяла с холодильника нож.
- Зачем? - прервал ее на этот раз уже шериф. - Что ты хотела делать с этим ножом? Ведь достаточно было просто зайти к матери в комнату. Стомпанато наверняка бы ей ничего не сделал.
Джайслер недовольно бросил шерифу:
- Сэр, не прерывайте же ее! Она еще слишком возбуждена, чтобы выдерживать перекрестный допрос.
Задетый инспектор проворчал:
- Ну ладно, давай, рассказывай, как тебя там научили.
Чэрил в нерешительности посмотрела на адвоката. Тот успокаивающе кивнул:
- Рассказывай дальше!
- Когда я пришла сюда, в будуар, дверь в спальню была закрыта, но я услышала, как мама закричала:
"Оставь меня! Я хочу, чтобы ты ушел и оставил меня в покое!" Я открыла дверь и увидела, что Джонни держит маму двумя руками за горло и душит. Тут мне уже стало все равно, что будет... Взяла и ткнула его ножом, который держала в руке.
Шериф выжидающе взглянул на девушку, как будто все еще надеялся на более подробное объяснение. Но она молчала, и Андерсон, повернувшись к убитому, показал на его обнаженный живот:
- Ты ударила его ножом в живот? Но как это возможно, если он душил твою мать, схватив руками за горло?
Здесь решительно вмешался Джайслер:
- Все детали так точно она вспомнить не может. Но миссис Тёрнер вам это расскажет. Когда Чэрил ворвалась в комнату, чтобы заступиться за мать, она в испуге кричала: "Мама, мама!" Стомпанато, который стоял спиной к двери, отпустил Лану, повернулся и увидел, что Чэрил с ножом. Он попытался защититься... Тут все и случилось!
- Ах вот оно что, - с издевкой пробурчал Андерсон. - Итак, Стомпанато сам наткнулся на нож и сделал харакири. Я вас правильно понял?
Джайслер, не моргнув глазом, сказал:
- Да, я тоже думаю, что судебный следователь, в крайнем случае, определит это как нанесение увечий по неосторожности. Убийство, случившееся в процессе необходимой самообороны, законом оправдывается. Уже одно это дает основание закрыть дело.
Слова "уже одно это дает основание" заставили Клинтона Андерсона насторожиться.
- А какие еще могут быть основания, чтобы прекратить дело, мистер Джайслер? - с подозрением спросил он.
Разглядывая свои ногти, Джайслер ответил:
- Вы забыли, что Чэрил всего четырнадцать лет, и за преступление, которое она совершила, по калифорнийским законам, ее еще нельзя привлекать к ответственности!
Шериф Андерсон оценивающим взглядом окинул смущенно стоявшую дочь кинозвезды. Он бы ей дал девятнадцать, а то и все двадцать.
- Ей всего четырнадцать лет?
- Всего четырнадцать, шериф. Судебный следователь это легко установит.
Андерсон покачал головой, подумал и подошел к телу убитого любовника. Он долго его рассматривал, что заметно разволновало адвоката.
