- Самое позднее - в четыре часа. Я еще по пути купил сигарет и вечернюю газету, но приехал наверняка не позднее четырех часов.
- Кто-нибудь видел, как вы приехали?
- Не могу сказать. Я, во всяком случае, никого не встретил.
- Вы что же, весь оставшийся вечер так ни с кем больше и не виделись?
- Только со своим квартирантом; он пришел домой в восемь часов.
- Следовательно, никто не может подтвердить, что вы делали с трех часов дня до восьми часов вечера?
Польман раздраженно ответил:
- Если вы имеете в виду, что у меня нет алиби, то вы правы. Но смею вас заверить, что, будь я убийцей, я бы здесь не сидел!
Брайтер встретил выпад, Польмана приветливой улыбкой:
- Правильно, господин Польман, вы бы тогда сидели в камере предварительного заключения. Так что ничего такого у господина комиссара и в мыслях не было. Просто мы должны проверить всех знакомых Нитрибитт, чтобы, по возможности, исключить тех, кто не имеет никакого отношения к убийству.
Все с той же приветливостью Брайтер, однако, показал своим следующим вопросом, что по-прежнему не снимает с Польмана подозрений:
- Вы сказали, господин Польман, что Нитрибитт хотела срочно с вами поговорить. Почему же тогда вы не пришли к ней на следующий день?
Вопрос пришелся мимо цели. На этот раз улыбнулся Польман:
- Потому что 30 октября в 6.30 я улетел в Гамбург и вернулся только вчера в 22.10. Я работаю представителем одной гамбургской фирмы и часто выезжаю туда по делам.
Польман вытащил из кармана пиджака проспект своей фирмы и положил его на стол перед Брайтером:
- Здесь адрес фирмы. Вы можете проверить то, что я сказал. Кроме того, моя фамилия значится в списках пассажиров авиарейсов.
Брайтер отодвинул проспект:
- Да мы и так вам верим, господин Польман. Но что делать, такая у нас работа. Вы же понимаете, полиции приходится все проверять и перепроверять.
Прежде чем Польман успел забрать проспект, к столу подошел Мёршель и взял его:
- О, я знаю эту фирму... Давно вы там работаете?
- Больше трех лет.
Мёршель протянул проспект Польману - название и адрес фирмы он уже запомнил.
Брайтер выжидающе посмотрел на шефа и, увидев, что у Мёршеля больше нет вопросов, закончил разговор:
- Спасибо, господин Польман. Ваш визит, безусловно, поможет нам в расследовании. Примите за это нашу искреннюю признательность!
Он протянул Польману руку и попрощался. Мёршель лишь сдержанно кивнул, но, когда Польман уже стоял у двери, сказал:
- Надеюсь, господин Польман, если появятся еще вопросы, вы не откажете в любезности снова посетить нас?
Польман холодно кивнул:
- С удовольствием, насколько мне позволят дела.
С этими словами он покинул кабинет.
- Зачем вам тратить на него время? Ведь его участие в преступлении исключается, - сказал Мёршелю Брайтер. Он не понимал, чего еще хочет шеф от этого свидетеля.
- Это почему же? - спросил Мёршель.
- Потому, что Нитрибитт, по показаниям соседки снизу, убили не раньше 30 октября. Или вы думаете, что он рассказывает басни? Это было бы очень глупо с его стороны.
Вошедший в кабинет директор Кальк избавил Мёршеля от необходимости отвечать. По переговорному устройству он слышал весь разговор с Польманом.
- Нитрибитт убили не 30-го, а 29 октября, между пятнадцатью и шестнадцатью часами. Вот заключение доктора Вегенера по результатам вскрытия, - сказал Кальк и передал Мёршелю двухстраничный протокол института судебной медицины.
Прежде чем Мёршель начал читать текст, директор распорядился:
- Итак, принимайтесь за Польмана; проверьте, на что он живет, сколько зарабатывал в последние годы, нет ли у него долгов, ну и все такое прочее... Постарайтесь раздобыть стоящий обвинительный материал. А Польмана допрашивать... По всем другим направлениям следствие можно прекратить...
Брайтер не поверил своим ушам:
- Вы что, серьезно полагаете, что другими версиями не следует заниматься?
- Вы считаете, Брайтер, у вас будет мало работы с этим парнем?
Обер-комиссар решился еще на одно, последнее, возражение:
- Но, господин директор, если с Польманом мы попадем впросак, то потеряем все другие следы. Преступник выиграет время и спрячет все концы в воду.
Кальк ничего не ответил и только, выходя из кабинета, бросил Мёршелю:
- Вы знаете, что делать; будем действовать, как договорились. А пока никаких сообщений прессе.
Брайтер в ярости прикусил губу. Когда дверь за Кальком захлопнулась, его прорвало:
- Кто здесь сумасшедший - я или он? Нельзя же так однобоко вести расследование! Кому это непонятно?!
