Криминальный гений полностью

Они бы, несомненно, указывали на Пола, если бы он был в числе обвиняемых. Но он отсутствовал, и прокуроры отчаянно стремились к тому, чтобы он оставался за пределами зала суда, как если бы для него был припасен отдельный процесс.

Кимберли Брилл выступала в качестве свидетеля дважды, оба раза мучительно долго. Сначала ее расспрашивали на протяжении нескольких дней прокуроры, потом четверо защитников по очереди. На трибуне она выглядела спокойной и искушенной. «Нет, я не записывала телефонный разговор», — сказала она в какой-то момент, когда вопрос за вопросом Роберт Ричмен еще только вел ее к этому признанию.

— Значит, вы чувствуете себе уязвимой из-за того, что не записали его, я правильно понял? — подхватил Ричмен.

— Нет, я не чувствую себя уязвимой, — ответила Кимберли, сухо улыбнувшись. — Я просто поняла, куда вы клоните.

Но та же беззлобная досада слышалась в ее голосе и тогда, когда она отвечала обвинителям, которые были на ее стороне.

Даже в показаниях Брилл Маркс и Гьюрел сами быстро столкнулись с теми же трудностями, с какими встретились следователи в самом начале: RX Limited не продавала подконтрольных веществ. Во многом обвинение опиралось на то, что фиорицет, один из трех главных препаратов в обороте RX, мог расцениваться как подконтрольный. Но реальная ситуация была сложнее: один его ингредиент, буталбитал, числился в Списке III, куда входили подконтрольные вещества. Но сам фиорицет, в состав которого входили барбитуровая кислота, кофеин и тиленол, оказывался в серой зоне, где все соединялось: ни то ни се. Настолько соединялось, что Брилл вынуждена была признать с трибуны, что она консультировалась с юристом УБН о точном статусе лекарства. Настолько соединялось, радостно подчеркнули адвокаты подсудимых, что сам шеф УБН перед конгрессом заявил в середине расследования дела Леру в 2011-м, что фиорицет «исключен» из сферы применения закона. На этом стороне обвинения пришлось махнуть рукой на статьи закона, связанные с подконтрольными веществами.

Но оставались еще десятки статей обвинения против подсудимых, поскольку врачи RX прописывали лекарства, не видя пациентов. Но тут все равно нужно было доказать, что Оз или Макконнел знали, что это нелегально.

Свидетельство Джона Уолла, бывшего поставщика товаров для нужд Леру из Кентукки, давало прокурорам главную надежду на то, что они смогут это доказать. Поначалу все шло хорошо, Уолл рассказывал о том, как он работал в колл-центрах Леру на Филиппинах. Он заявил, что знал о том, что Оз занимается денежными переводами для RX Limited, однажды они встречались на Филиппинах, играли в покер. Он перешел к тому, как был экспортером Леру в США, покупал все — от самолетов и кораблей до лесозаготовительного снаряжения и предметов искусства. Когда Леру поручил ему вербовать аптекарей, он пришел к мысли, что деятельность компании противозаконна. Этим подразумевалось, что и другие сотрудники Пола могли прийти к такому выводу.

На перекрестном допросе Фридберг, адвокат Оза, выбил Уолла из колеи. Сперва он старался сделать так, чтобы Уолл рассказал как можно больше о Поле.

Фридберг: Вы не могли бы перечислить присяжным друзей мистера Леру, о которых вы знали?

Уолл: Кого вы подразумеваете, говоря «друзья»?

Фридберг: Не уверен, что смогу выразиться как-то иначе. Вы слышали от него когда-нибудь о том, что у него есть друг или друзья?

Уолл: Вообще-то нет.

Фридберг: Ладно. А вы знаете, почему?

Уолл: Я думаю, людям он не слишком нравился.

Фридберг: Почему?

Уолл: С ним не очень-то приятно было проводить время.

Фридберг: Хорошо. Вы, видимо, вели для него какие-то судебные дела?

Уолл: Только одно.

Фридберг: И как вы достигли успеха?

Уолл: О, довольно просто. Он подкупил судью.

Фридберг: Вы знали, что он подкупил судью?

Уолл: Да.

Фридберг: Откуда вы знали это?

Уолл: Мне сказал адвокат.

Но когда вслед за этим Фридберг спросил о том, откуда Уолл знал, что торговля рецептурными препаратами незаконна, Уолл испортил всю игру обвинителей: он признался, что сам Леру сказал ему об этом по телефону. Тут же адвокаты защиты сообщили ему, что он не упоминал об этом звонке в заявлениях, которые сделал, признавая вину. Либо он лгал тогда, либо он лжет теперь. Судья Нелсон постановила, что присяжные не должны вообще считаться с показаниями Уолла.

Против врачей обвинение сопоставляли с другими докторами, тоже работавшими на Леру и якобы всегда подозревавшими, что дело нечисто. Теперь они признали себя виновными и заключили сделки. Среди них была Ану Конаканчи, которую Тумпати привлек к сотрудничеству с RX Limited в те времена, когда они были так близки, что он даже называл ее сестрой.