Вернувшись ни с чем из коридора, я выскочила на улицу и смоталась – разбираться с милицией мне совершенно не хотелось. И отправилась домой, рассказать о случившемся Маргарите. Может быть, она уже знает, что нам делать дальше.
Ритка еще не вернулась с работы – я уже говорила, она три дня в неделю трудится в районной библиотеке, малолюдной и очень тихой. И сегодня был как раз один из ее рабочих дней. Я не стала беспокоить подругу звонком на работу – она должна была вернуться не позже чем через час-полтора.
Вместо этого я поставила на плиту чайник, пока вода закипала, привычно слегка убралась в квартире, потом сварила кофе и позавтракала, чего не успела сделать утром. После чего уселась за кухонный стол, вооружилась листком бумаги и ручкой и попыталась действовать, как действуют детективы в фильмах и книгах, – начертить схему этого преступления.
Кто мог убить Логинова? Да кто угодно, знавший о черном ходе. Следовательно, оставим пока этот вопрос без ответа и перейдем к следующему. Вероятно, Геннадия Владимировича подставили, интересно только зачем? Кому это было надо?
Кому мешал Логинов? Скорее всего своей очаровательной супруге – ведь у нее, судя по всему, шашни с Заворожным. Значит, Лизу Логинову следует проверить едва ли не в первую очередь.
Дальше. Исходя из того, что Логинова убили, желая подставить Геннадия Владимировича, в подозреваемые можно записать Гаранину. У нее на Заворожного какой-то зуб, а следовательно, она могла подсуетиться. Кто еще?
Понятия не имею, я слишком мало знаю об этом деле. В любом случае, надо будет проверить Логинову и Гаранину.
Порассуждав сама с собой, я позвонила Дмитриеву, надеясь, что он расскажет, что случилось с Заворожным. Арестовали его или нет? Оказалось, арестовали. И едва я намылилась в отделение милиции – хотелось побеседовать с Геннадием Владимировичем, – как вернулась Маргарита.
– Риточка, Заворожного арестовали! – выпалила я, тревожно глядя на подругу. Она грустно кивнула и заметила:
– Что-то в этом роде я и предполагала. Поедем к нему, только я чаю выпью, – добавила Маргарита, и от сияния ее лучистых темных глаз я почувствовала себя как-то увереннее.
Пока Ритка пила чай, я рассказала ей о своих приключениях. Маргарита только кивала, внимательно меня слушая. Внезапно она вскочила и перешла в комнату, оставив на кухонном столе недопитый чай. Воскликнула оттуда:
– Лизу Логинову надо будет расспросить. Лилечка, у нее в гороскопе Венера находится в знаке Скорпиона, этим и объясняется их любовь с Заворожным. А Марс в Тельце, что свидетельствует о склонности к аффекту и неадекватным поступкам под влиянием сильных эмоций. Так что она по своему темпераменту вполне способна на убийство мужа.
– А повод? – изумилась я.
– Лилечка, – снисходительно заметила Маргарита, – я тебе говорила, что Логинов – Телец, причем достаточно ярко выраженный. Следовательно, ему была присуща ревность. А присутствие в его гороскопе активного Марса делало эту ревность деятельной и агрессивной. Телец, в гороскопе которого Марса нет или он находится в слабой позиции ну и еще кое-какие особенности, мстить не станет. И если даже будет ревновать – то молча, про себя, и объект его любви о ревности ничего не узнает. Активный же Марс говорит о том, что человек не склонен к сдержанности – то есть он мог заподозрить жену в связи с Заворожным и устроить ей скандал, может, даже угрожал чем-нибудь. А Логинова в отместку убила мужа. Если судить по карте, она Заворожного очень любит и, вероятно, не отказалась бы стать его супругой. Он, впрочем, к ней тоже прекрасно относится. И если бы не супруг – вышла бы замечательная пара. Только вот Антон Петрович Логинов этим планам мешал.
– Но ведь можно было подать на развод, – вклинилась я в ее тираду, а Маргарита тотчас возразила:
– Тельцы разводятся редко, особенно такого типа, как Логинов. Они великие собственники и предпочитают держать свое при себе – чистейший эгоизм. Так что даже если речь о разводе и шла, вряд ли Логинов поддержал бы эту идею. А его жене хотелось стать свободной. Это чувство могло накапливаться, а потом выплеснуться внезапно. Так что, Лилечка, эту версию надо проверить.
– А Геннадий Владимирович не мог убить мужа своей любовницы? – спросила я.
