«Вот вам и „есть контакт“!» — подосадовала я, но отступать тем не менее не собиралась. Вздохнула грустно, присела на стул напротив секретарского стола и остановила взгляд на бледно-зеленой, в тон костюму, карточке, пришпиленной к лацкану пиджака. Логинова Елизавета Марковна. Жена администратора? Здесь что, семейственность водится? Как интересно!
— Елизавета Марковна, не могли бы вы рассказать мне об условиях работы? — попросила я. — Вы же секретарь и, вероятно, в курсе. Может быть, я и не стану отрывать от дел вашего инспектора по кадрам — вдруг оплата не устроит или график?
Моя маленькая лесть подействовала, не могла не подействовать. Всем женщинам в мире нравится побеседовать, особенно в течение рабочего дня, на далеко не производственные темы. И уж конечно, сложно найти хоть одну особу женского пола, которая оказалась бы нечувствительной к подхалимажу.
— Конечно, я могу рассказать вам об этой работе, — пожала плечами Логинова, взглянув на часики. — И время пока есть.
Логинова вкратце ознакомила меня с условиями работы, мельком обмолвилась о великолепной и блистательной личности директора, и тут раздался телефонный звонок. Секретарша сняла трубку.
— Ночной клуб «Монстера», Логинова слушает, — профессионально представилась неведомому мне абоненту секретарша.
Собеседник ее что-то сказал, и Логинова защебетала, приглушив голос:
— Бухгалтером? Не советую, дорогая. Знаешь, у нас была бухгалтерша, ну я тебе рассказывала. — И Логинова бросила в мою сторону недоуменный взгляд, не понимая, что я до сих пор здесь делаю. Я же перевела глаза на потолок и сделала вид, что беседа Елизаветы Марковны меня совершенно не интересует. Отсутствующее выражение моего лица ее успокоило, и она вернулась к телефонному разговору: — Так вот, эта Гаранина не угодила нашему боссу, года полтора назад это было, если не ошибаюсь. Он долго терпел, но все-таки уволил ее. А мой начальник — он просто прелесть по сравнению со всеми остальными. Так что, солнышко, если решила бухгалтером заделаться — отправляйся лучше на госпредприятие, риску значительно меньше.
Логинова положила трубку и обратила на меня свой взор. Я сидела, оцепеневшая, и мысленно повторяла эту фамилию — Гаранина.
Значит, у меня появилась еще одна кандидатура в мстители — бухгалтерша. Интересно, можно ли по одной только фамилии узнать адрес этой дамы? Ладно, попрошу Лильку посмотреть по базе данных.
— Могу я вам еще чем-то помочь? — поинтересовалась Логинова, но ответить я не успела.
Дубовая массивная дверь, ведущая в директорский кабинет (ох, я даже не подумала, что Заворожный может быть на месте), распахнулась, и в приемной показалась элегантная фигура Геннадия Владимировича. Елизавета Марковна Логинова тут же отвлеклась от моей персоны, зато Заворожный остановил на мне свой соколиный взор.
— Что вы здесь делаете? — рявкнул он, переполняясь бешенством.
— Ничего особенного, — откликнулась я сдержанно. — Пытаюсь вам помочь всего-навсего.
Тут вклинилась Елизавета, решившая объяснить директору причину моего появления:
— Девушка хотела устроиться в «Монстеру» стриптизершей, а я…
— Чтобы духа вашего здесь не было! — заорал Заворожный, еще больше сатанея. — Иначе я буду вынужден вызвать охранников. Лиза, приготовьте мне кофе, — обернулся он к секретарше, нарочито игнорируя мою персону. Ну я не стала обострять и без того непростую ситуацию и бесшумно выскользнула из его кабинета — все же хоть что-то я узнала, а это уже замечательно. Секретарша проводила меня обиженным взглядом, словно не она только что дружески со мной беседовала.
Выйдя из «Монстеры», я дошла до своей машины и поехала домой. Ноги гудели, в висках колотилась кровь, и даже замечательная погода меня не радовала.
Вернувшись домой, я сразу плюхнулась на диван. Лицо до сих пор горело от пережитого унижения — это же надо, меня выкинули из ночного клуба! Маргарита грустно взглянула на меня, но со своим обычным тактом не стала расспрашивать. Она задумчиво подошла к форточке и закурила, дожидаясь, пока я приду в себя и все сама расскажу. А я сидела и хмурилась, злясь на Заворожного, — ему помочь хотят, а он брыкается! Пошел бы он куда подальше, в таком случае!
— Тяжелый день, — грустно констатировала Маргарита, вскрывая хрупкую оболочку молчания. — Бедная, тебе нелегко пришлось.
— Зато я кое-что сумела выяснить, — похвасталась я, натянуто улыбаясь, — все никак не могла отойти от пережитого. — У Заворожного, оказывается, не так уж мало врагов. Правда, теперь с расследованием придется быть еще осторожнее — меня вышвырнули из «Монстеры», как забулдыжку.
Маргарита засмеялась, затушила окурок в пепельнице и прикрыла форточку. Опустившись рядом со мной на диван, она внимательно на меня посмотрела, ожидая продолжения. И я не стала испытывать терпение подруги.
Усевшись поудобнее, я запрокинула лицо к потолку, сосредоточилась и приступила:
