— Вы хотите сказать, что ключ от хранилища безвозвратно утрачен?
— Нет, господин Президент. Я хочу сказать, что ключ от банковского хранилища профессионально похищен, и, возможно, уже находится не на территории Российской Федерации. В связи с чем я прошу подключить к проведению операции «Золотник» соответствующие службы.
— Почему «Золотник»? — машинально уточнил Харьковский.
— Потому что хоть и мал, но Родине-матери дорог.
— И много таких «Золотников» за границей разбросано? — полюбопытствовал гарант Конституции.
— Много господин Президент! Если все вместе собрать — годовой бюджет получится!
Харьковский помолчал, подумал, что-то прикинул в уме, шевеля губами, и после короткой паузы постановил:
— Значит, будем собирать!
В этот самый момент у министра иностранных дел, который находился в служебной командировке на Дальнем Востоке, по непонятным причинам вдруг началась сильная икота.
Накануне визита на Сахалин Президента РФ, на остров прибыл предприниматель по фамилии Белевич. Господин Белевич ещё не успел покинуть уютное нутро частного самолёта и выйти на услужливо поданный трап, как всевидящее око самой большой в мире спецслужбы, слегка прищурившись, без особого труда разглядело под личиной коммерсанта Лазаря Белевича сутулую фигуру Бориса Исааковича Березуцкого.
С этого момента с Борисом Исааковичем могло случиться всё, что угодно, за исключением одного: он даже при очень большом желании не мог пропасть или потеряться среди жителей острова. Стандартная фраза «Ушёл из дома и не вернулся», ни при каких обстоятельствах не могла стать рядом с его звучной фамилией. Сотрудники ФСБ круглосуточно и негласно наблюдали, как Борис Исаакович спал, ел, принимал посетителей и ходил на деловые встречи. Любой его звонок по телефону тщательно отслеживался и старательно записывался, а распечатка телефонных разговоров ежедневно ложилась на стол высокопоставленного руководителя ФСБ, на которого были возложены все заботы, связанные с негласным посещением господином Березуцким своей неласковой Родины, где каждый школьник знал, что Борис Исаакович объявлен в международный розыск.
Обо всём этом знал и сам Борис Исаакович, который сознательно пошёл на риск. Однако считать Березуцкого романтическим героем, презирающим опасность и гордо стоящем на бруствере окопа под градом пуль неприятеля, было бы ошибкой. Ещё задолго до начала визита Борис Исаакович старательно просчитал каждый свой ход и предположительно ответные действия спецслужб. В результате выходило, что до определённого момента ФСБ будет делать вид, что верит в то, что Березуцкий не Березуцкий, а частный предприниматель по фамилии Белевич, и будет это продолжаться до тех пор, пока «федералы» доподлинно не выяснят конечную цель его визита и не решат, выгодно ли это государству, которое так бездумно отвергло его сыновью любовь, или нет. Поэтому, как только Березуцкий ступил на островную политую слезами и кровью каторжан землю, каждая из сторон старательно придерживалась правил негласной договорённости: «Вы нас не видите, мы Вас не знаем»!
Борис Исаакович особо не скрывался, и цель своего краткого визита на остров озвучил с первых минут пребывания: подготовить условия для избрания господина Перепёлкина Александра Владимировича новым губернатором острова. Ныне действующий губернатор и до визита Березуцкого практически отошёл от дел, так как руководство островом негласно сосредоточили в своих руках лидеры новообразованной политической партии «Сахалин-территория, свободная от криминала». Какое-то время губернатор старался сохранить хорошую мину при плохой игре, делая вид, что ничего не произошло, но после встречи с господином Белевичем, который в приватной беседе посулил старику хорошие отступные, если последний не будет мешать предвыборной компании Перепёлкина, и вовсе потерял интерес к политической жизни на вверенной ему территории. Оставив за собой представительские функции, губернатор сосредоточил своё внимание исключительно на экологии и решении застарелых коммунальных проблемах городов и посёлков Сахалина.
В один из дней коммерсант Белевич лично посетил только что прибывшего на остров кандидата в губернаторы господина Перепёлкина и имел с ним долгую приватную беседу. Если раньше Борис Исаакович вёл себя по отношению к опекавшим его сотрудникам ФСБ миролюбиво, выставляя свою личную жизнь напоказ, то при встрече с Перепёлкиным повёл себя как-то странно.
Только «федералы» приготовились писать на магнитную ленту приватную беседу двух предпринимателей, как неожиданно помощник господина Белевича достал из английского старомодного саквояжа металлический, размером с китайский термос, цилиндр с электрическим проводом и включил его в розетку.
