— Судя по невнятному и длинному предисловию, мы вляпались во что-то серьёзное. Скажи коротко и по-русски, во что именно.
— Застройка жилого комплекса «Новые Черёмушки» проведена на чужой территории! — выдал Желтухин на одном дыхании.
— Бред! Не ты ли мне лично показывал разрешение на проведение строительных работ.
— Я! Видите ли, вопрос ставится не насчёт земли…. Мы вторглись в воздушное пространство, которое отдано мэрией частному лицу в аренду на девяносто девять лет. Я проверял — всё законно!
— Ты хочешь сказать, что какой-то пройдоха купил в районе наших новостроек воздух?
— Не воздух, а воздушное пространство, которое мы нарушаем своими высотными домами, начиная с десятого этажа, а в остальном Вы правы.
— Ты когда в мою дверь скрёбся, как выйти из этого положения, знал?
— Не то, чтобы знал.… Есть два пути, но оба для нас неприемлемы: изменение проекта застройки до высоты десятого этажа, что нереально, или согласиться с требованиями, изложенными в исковом заявлении.
— И кто это у нас такой ушлый?
— Иск подан от имени владельца рекламной компании «Высь» господина Перепёлкина. Личность малоизвестная, среди серьёзных игроков на бирже жилья раньше не светился. Рекламным бизнесом занимается более года, причём успешно.
— Желтухин, а ты раньше не мог вычислить этого Перепёлкина?
— Не мог! Я же говорил, что в юридической практике раньше этого не было. Мы действовали по проверенной схеме.… Да и не мы одни, наши конкуренты тоже вляпались.
— Кто именно?
— Строительная фирма «Алые паруса» господина Байстрыкина, и фирма «Стройжилсервис» господина Горшенина. Они тоже в прострации, поэтому предлагают действовать единым фронтом.
— Хм! А что этот Перепёлкин от нас требует?
— Он требует сноса незаконно возведённых на его территории строений.
— То есть, начиная с десятого этажа, мы всё должны обрушить?
— Получается что так!
— Ты представляешь сумму ущерба?
— Не совсем, но догадываюсь, что крупная…
— Крупная? Да если вся наша фирма будет работать без зарплаты двести лет, то и тогда мы ущерб не покроем! Всё, Желтухин! Считай, что ты и твои подчинённые покойники. Я весь ваш юридический отдел отдам на съеденье инвесторам, а то, что останется, продам на органы, чтобы хоть как-то ваш ляпсус компенсировать. Иди и постарайся умереть достойно, можешь сделать степлером себе харакири.
— Олег Иванович…! — взмолился юрист.
— Что? Что Олег Иванович? — взорвался Жёлудь. — Тебя и твою команду убить мало! Вы всю фирму под монастырь подвели! У нас квартиры уже распроданы, что я людям скажу? Кстати, почему нас Мэрия не уведомила, что продала воздушное пространство над нашим жилым комплексом?
— Они не обязаны этого делать. Я думаю, что они тоже с этим столкнулись впервые и не всё предусмотрели.
— Ладно, иди, и советую немедленно устроить в отделе мозговой штурм. Как-то надо выбираться из этого дерьма!
После ухода Желтухина Муравьёв позвонил своему давнему конкуренту Байстрыкину.
— Приветствую Вас, Борис Алексеевич! — наиграно бодрым тоном начал Муравьёв.
— Привет, Жёлудь! — бесцеремонно ответил конкурент. Муравьёв поморщился, он не любил такого панибратского обращения. — Хочешь выразить соболезнования или позлорадствовать?
— Да что ты, Борис Алексеевич! Какое злорадство? Сами в таком же положении. Думал с тобой посоветоваться, может, твои стряпчие какой-то выход нашли.
— Мои пока что головы ломают. Я как вчера вечером узнал, так их до сих пор из кабинетов не выпускаю. Знаешь, я где-то в глубине души восхищаюсь этим прощелыгой! Как его там…?
— Перепёлкин!
— Да Перепёлкин. Ведь невелика птица, а как нас обставил!
— Борис Алексеевич, ты Горшенину звонил?
— Звонил, да что толку! К телефону не подходит, секретарша говорит, что увезли в больницу с сердечным приступом. Я вот что думаю: ведь то, что Перепёлкин указал в исковом заявлении — это туфта! Ну не будет же он, в самом деле, требовать, чтобы мы готовые здания сносили, нелогично это. Ему от того, что мы обрушим десяток-другой этажей, никакого навара. Я предлагаю всем вместе встретиться с ним и поговорить без свидетелей. Надо узнать, чего он хочет на самом деле. Ведь не зря он эту бодягу с покупкой воздуха развёл! Парень работает на перспективу.
— Согласен, Боря! У меня прямо от сердца отлегло, а то кого ни спрошу — глаза таращат и что-то невнятное мычат.
