Криокапсула полностью

В детстве мне казалось, что жизнь бесконечна. Вот ты сидишь на даче пьешь чай с театральной помадкой, хлопаешь по затылку, чтобы отогнать комара, солнце клонится к горизонту, но последние лучи всё ещё проскальзывают через верхушки деревьев и греют коленки. Бабушка поливает грядки, а дед читает газету. И ты знаешь, что завтра солнце будет светить так же, комары непременно прилетят, морковь снова будет требовать живительной влаги, а в буфете всё ещё останется театральная помадка. Так было и год назад, и два, и три, а то, что было позже, уже сливается в блеклые фотокарточки памяти редких мгновений.

И ты с большой вероятностью можешь предсказать, что и следующим летом выдастся такой же теплый денек, и ты снова будешь чаевничать на веранде.

Ты не чувствуешь, как время незаметно вносит правки в окружающую реальность. И вот ты приезжаешь на дачу, но тебе уже не пятнадцать, а тридцать пять, веранда провалилась в землю, а из глубоких расщелин топорщится недружелюбный борщевик. Здесь давно уже никто не пьет чай. И ты смотришь и не можешь поверить, что когда-то все здесь было иначе.

«Как это произошло? Как можно было этого не заметить?» – будешь стоять ты на пороге и чесать колючую щетину, хотя ещё совсем недавно считал редкие волоски на гладком юношеском подбородке.

Прошлое исчезает, а будущее ещё не существует, и у нас есть лишь мгновение, которое неизбежно ускользает прямо сейчас. И сейчас. Время движется, но куда или откуда? Что мы знаем о времени? Что было до всего? Что будет после всего? Почему всё появляется и исчезает? Есть ли в этом какой-то смысл? Существует ли вообще смысл?

– Мистер Норовски? – из-за стеклянной двери кабинета, выглянул высокий худощавый молодой мужчина в белом медицинском костюме с воротником, застегнутым до самого подбородка. Назвать его юношей не повернулся бы язык, настолько чопорным и сердитым было его лицо.

Александр обратил на него внимание, только когда в ушах с раздраженным акцентом залязгало его имя:

– Александер Норовски!? – повторил мужчина в халате, выглядывая обладателя имени среди лиц, повернувшихся в надежде своей очереди.

Александр Норовский вздрогнул, быстро поднялся с места, и, на мгновение одарив испуганным взглядом менеджера по работе с клиентами, молчаливо подошёл к нему.

Молодой мужчина шумно втянул ноздрями воздух из помещения и, оглядывая медлительного клиента, парой касаний по своему стеклянному планшету заставил номер 3149 засветиться зеленым светом на большом стеклянном экране позади стоящего Александра, сдвинув очередь на один пункт.

Норовский задумчиво оглянулся на сияющие табло, как будто видел его впервые, хотя ещё минуту назад, его взгляд в упор врезался в эти, казалось, нескончаемые строчки клиентов.

– Пройдемте со мной, мистер Норовски. – поторопил мужчину менеджер. Он лихо развернулся и толкнул стеклянные двери.

Александр снова дернулся, будто от оцепенения, и неловко поймал двери, летящие прямо ему в лицо. Ещё раз окинув взглядом всех сидящих, мужчина скрылся за дверями.