Криппен полностью

— Так вы все видели? — спросил он, немного стесняясь своего племянника. — Видели, что он сделал?

Та кивнула.

— Обычный мальчишка, — сказала она, оправдывая его поступок. — И ему скучно. Но правильно, что вы его отправили. Детей нужно воспитывать.

Матье кивнул и посмотрел на море, а затем вспомнил о собственном воспитании и повернулся к спутнице.

— Прошу прощения, — сказал он, протянув руку. — Я не представился. Меня зовут Матье Заилль.

— Марта Хейз, — ответила она, весело пожав ему руку.

— Очень рад знакомству, мисс Хейз. Возвращаетесь домой в Канаду или плывете туда впервые?

— Что-то среднее, — сказала она. — В Канаде я еще ни разу не была, однако надеюсь поселиться в Квебеке. Всю жизнь прожила в Европе, и мне она порядком надоела.

— Понимаю, о чем вы, — с улыбкой ответил он. — Я и сам отчасти путешественник. Не могу долго оставаться на одном месте. Обстоятельства вынуждают меня постоянно переезжать.

— Наверное, интересно.

— Не без этого. Но мне бы хотелось на время где-нибудь обосноваться. В конце концов, я ведь не молодею.

— У вас очень бодрый вид, мистер Заилль, — сказала мисс Хейз, уже почувствовав к нему симпатию.

— Матье, прошу вас.

— В таком случае у вас очень бодрый вид, Матье, — повторила она.

Он пожал плечами.

— Внешность бывает обманчивой, — пробормотал мистер Заилль. — Вам нравится поездка? — спросил он, сменив тему. — Уже привыкли к качке?

— Привыкаю, — со смехом ответила она. — Плавание очень успокаивает.

— Об этом я и говорил племяннику, — сказал Матье. — Но, видимо, именно в этом его трудность.

— Племяннику?

— Да, Тому я прихожусь дядей. И временно выступаю его опекуном. Его родители умерли. К сожалению, мать — совсем недавно.

— Сочувствую, — сказал Марта. — Бедный мальчик. Полагаю, в этом случае выбросить теннисный мячик в воду — не такое уж страшное преступление. Сколько ему? Четырнадцать?

Матье кивнул. Психология подростка особо его не интересовала. По мнению дяди, пережив потерю, мальчик должен оплакать смерть матери, смириться с ней и жить дальше. Сам Матье пережил нечто подобное в еще более раннем возрасте: его собственную мать убил вспыльчивый второй муж, и они с младшим братом тоже остались сиротами, к тому же без опекуна. Тем не менее оба выжили.[16]

— Надеюсь, в Америке ему повезет больше, — сказал он, подумав. — Полезно иногда начинать все с нуля. Он ведь еще молод. Может построить для себя новую жизнь. Я плыву в Канаду по делам, но потом, вероятно, съезжу ненадолго в Штаты. Если все получится, возможно, мы там и останемся. В Париже Том доставлял немало хлопот, и я надеюсь вернуть его на путь истинный. Если, конечно, он за эту неделю не свихнется и не выбросится за борт.

— Он обязательно угомонится, — успокоила Марта.

В эту минуту Том вернулся с другой стороны палубы и встал перед ними, недоверчиво уставившись на мисс Хейз.

— А, Том, — сказал Матье. — Позволь мне тебя представить. Это мой племянник, мисс Хейз. Том Дюмарке.

— Очень приятно, Том, — произнесла Марта, пожав ему руку.

Мальчик кивнул, но промолчал, пытаясь встать вплотную к шезлонгам и как можно дальше от перил. Он ни за что не признался бы дяде, что патологически боится воды, а пребывание на борту корабля для него пытка. Том старался не думать об окружавшем его безбрежном океанском просторе и твердо решил не перевешиваться через перила все плавание.

— Ну что, извинился? — спросил Матье, когда стало ясно, что он не собирается вступать в разговор.

— Да, — надсадно выкрикнул тот. — У них там штук двадцать мячей, и я не понимаю, из-за чего весь этот шум.

Он по-прежнему таращился на Марту, не желая садиться, и в его присутствии ей внезапно стало не по себе. Во взгляде подростка сквозило что-то опасное и непредсказуемое.

— Приятно было познакомиться, мистер Заилль, — сказала она, вставая и оправляя юбку.

— Матье, прошу вас.

— Матье, — поправила она себя. — И с тобой, Том. Я хочу еще немного погулять. Уверена, что мы еще увидимся.

— О боже, море велико, и мал мой челн,[17] — с улыбкой сказал Матье, кивнув ей на прощание. — Какая очаровательная женщина, — тихо произнес он, когда мисс Хейз скрылась из виду. — Ты мог бы с ней быть поприветливее, Том. Право же, у тебя невероятно грубые манеры.

— Пф-ф, — послышалось в ответ равнодушное фырканье: на губах мальчика на миг появился пузырь слюны, который он тут же вытер рукой.

Возможно, Том прибавил бы к этому еще какую-нибудь красноречивую фразу, но вдруг заметил Викторию Дрейк, которая стояла у перил, в двух десятках футов от них, и пристально смотрела на море. Глаза у мальчика расширились, челюсть отвисла, и он испытал первые муки желания. Почувствовав, что на нее смотрят, девушка медленно оглянулась, поймала его взгляд и, окатив презрением, отвернулась опять. Том понял, что покраснел, и плотно сжал губы. Матье, наблюдавший за всей этой пантомимой, не смог удержаться от смеха.

— Что с тобой, Том? — воскликнул он. — Ты покраснел как рак. Неужто влюбился?