Кому: randy@epiphyte.com
От: cantrell@epiphite.com
Тема: Понтифик
Ты переслал мне сообщение о криптосистеме под названием «Понтифик». Это кого-то из твоих знакомых? В общих чертах (n-элементная перестановка, которая используется для генерации ключевого потока и медленно изменяется) она сходна с коммерческой системой RC4, к которой Тайные Обожатели относятся довольно сложно: она выглядит стойкой и пока не взломана, но нас смущает, что по своей сути это однороторная система, хотя ротор и меняется. «Понтифик» меняется гораздо более сложным&асимметричным образом, чем RC4, так что теоретически может быть более стойким.
Некоторые странности:
(1) Твой знакомый пишет о генерации «букв» и прибавлении их по модулю 26 к открытому тексту. Так говорили пятьдесят лет назад, когда шифровали с помощью карандаша и бумаги. Сегодня мы говорим о генерации битов и сложении по модулю 256. Твой знакомый – человек старый?
(2) Он пишет о Т как о 54-элементной перестановке. Ничего плохого в этом нет, но «Понтифик» будет точно так же работать с 64, или 73, или 699 элементами, так что проще описать его как n-элементную перестановку, где n – 54 или любое другое целое число. Не понимаю, почему он прицепился к 54. Может, потому что это удвоенное число букв в алфавите – не понятно, какой здесь смысл.
Вывод: автор «Понтифика» серьезно подкован в криптографии, хотя по некоторым признакам смахивает на одержимого старичка. Мне нужно больше подробностей, чтобы вынести вердикт.
Кантрелл
– Рэнди, – зовет Дуг Шафто и ведет его в свой салон.
Дверь салона украшена с внутренней стороны цветной фотографией огромной каменной лестницы в какой-то пыльной церкви. Они стоят прямо перед фотографией.
– Уотерхаузов много? – спрашивает Дуг. – Это распространенная фамилия?
– Ну, не то чтобы уж совсем редкая.
– Ты что-нибудь хочешь мне рассказать про историю своей семьи?
Рэнди знает, что как потенциальный ухажер Ами будет изучаться очень и очень пристально. Шафто проявляют должную бдительность.
– Что именно тебя интересует? Что-нибудь ужасное? Не вижу особого смысла скрывать.
Дуг некоторое время отрешенно смотрит на Рэнди, потом поворачивается к открытому алюминиевому чемоданчику с немецкой подводной лодки. Рэнди предполагает, что его даже открыть нельзя без подробно составленного плана. Дуг Шафто разложил содержимое на столе, чтобы сфотографировать и внести в опись. На пике своей карьеры Дуглас Макартур Шафто, бывший «морской котик», стал своего рода архивариусом.
Рэнди видит очки в золотой оправе, авторучку, несколько ржавых скрепок. Кроме того, из чемодана, похоже, вынули уйму размокшей бумаги – Дуг Шафто старательно просушил ее и надеется прочесть.
– Во время войны бумага была очень плохая, – говорит он. – Наверное, бо́льшая часть растворилась в первые же два дня. Та бумага, что в чемоданчике, была по крайней мере защищена от морских тварей. А владелец чемоданчика был своего рода аристократом. Посмотри на очки, ручку.
Рэнди смотрит. Водолазы нашли на лодке зубы и пломбы, но ничего, что можно назвать телами. Места, где погибли люди, отмечены твердым инертным остатком, вроде этих очков. Типа обломков взорвавшегося аэролайнера.
– Так что нам досталось лишь несколько листков хорошей бумаги из чемоданчика, – продолжает Дуг. – Личные документы. Получается, что его звали Рудольф фон Хакльгебер. Тебе это имя что-нибудь говорит?
– Нет. Я могу поискать в Сети…
