Криптономикон полностью

– Не только нам. Очень может быть, это и в твоих интересах, – говорит Рэнди, нащупывая выключатель ноутбука.

– Пункт второй. Мы под колпаком у бывшего аэндэшника и что-то насчет волшебника? – говорит Джон.

– Да.

Дуг как-то странно смотрит на Рэнди, и тот коротко объясняет свою классификацию на волшебников, эльфов, гномов и людей, не говоря уже о голлумах. Для Дуга, не читавшего «Властелина колец», все это – китайская грамота.

Дальше Рэнди рассказывает про телефонный разговор с понтификом. Он предполагал, что Том и Джон заинтересуются, но никак не думал, что Дуг Шафто будет слушать с таким вниманием.

– Рэнди! – почти кричит Дуг. – Ты не догадался спросить этого типа, с какой стати Папаша Комсток заинтересовался «Аретузой»?

– По совпадению она стоит третьим пунктом нашей повестки дня, – говорит Кантрелл.

– Что же ты его сам не спросил на подъемнике? – шутит Рэнди.

– Я был занят кратким объяснением, почему собираюсь разлучить его подлую душонку с безобразным надушенным телом, – отвечает Дуг. – Серьезно! Перехваты хранились у твоего деда с войны, верно?

– Да.

– И откуда твой дедушка Уотерхауз их вывез?

– Судя по датам, с Манилы.

– И чего, по-твоему, в это время творилось на Филиппинах такого важного для Эрла Комстока?

– Я сказал. Комсток считал «Аретузу» коммунистическим шифром.

– Но это лапша! – кричит Дуг. – Черт! Вы что, совсем не видели таких, как Комсток? Не чувствуете, когда вам вешают лапшу? Не считаете полезным добавлением к своей интеллектуальной копилке умение различать, когда вам на уши вываливают целую макаронную фабрику? Как по-твоему, почему на самом деле Комсток рвался расколоть «Аретузу»?

– Понятия не имею, – отвечает Рэнди.

– Ради золота.

Рэнди фыркает:

– Тебе всюду мерещится золото.

– Возил я тебя в джунгли кое-что показать или нет? – спрашивает Дуг.

– Возил. Извини.

– Все это можно объяснить только золотом. Больше в пятидесятых на Филиппинах ничего не происходило, ради чего стоило бы так париться.

– Здесь шло восстание хукбалахап, – вспоминает Том. – Но вообще-то ты прав. Все самое серьезное – по крайней мере в этом регионе – происходило во Вьетнаме.

– Знаете что? – выпаливает Дуг. – Во время Вьетнамской войны – за которую ратовал Папаша Комсток – на Филиппинах стоял огромный американский контингент. Этот сукин сын заставлял солдат и морских пехотинцев ползать по Лусону, якобы для тренировки. Но я думаю, он что-то искал. Полагаю, что Первоисточник.

– Как коренной первоисточник золотой россыпи?

– В яблочко!

– И его-то в конце концов нашел Маркос?

– Мнения расходятся, – говорит Дуг. – Многие убеждены, что Первоисточник еще предстоит найти.

– В общем, в этих перехватах нет ни про Первоисточник, ни про что другое, – говорит Рэнди.

Ноутбук загрузился в режиме UNIX и теперь выдает поток сообщения об ошибках, не находя различных устройств, которые были в компьютере у Рэнди (и остались в помойке рядом с конторой дилера), но которых нет у Тома. Однако ядро ОС работает, и Рэнди проверяет, цела ли файловая система. Директория «Аретуза» на месте, с длинным списком коротких файлов, каждый из которых соответствует одной стопке перфоркарт. Рэнди открывает первый и видит несколько строк случайных заглавных букв.

– Откуда ты знаешь, что в перехватах ничего нет? – спрашивает Дуг.

– АНБ десять лет не могло их расшифровать, – говорит Рэнди. – Потом выяснилось, что это розыгрыш. Продукт генератора случайных чисел.

Рэнди возвращается к списку файлов, печатает

и нажимает «ввод». Эта команда должна отыскать начальную группу букв, ту самую, знаменитую, о которой говорил понтифик. Машина почти сразу отвечает пустым приглашением, означающим, что искомая последовательность не найдена.

– Ма-а-ама родная, – выдыхает Рэнди.

– Что такое? – спрашивают все разом.

Рэнди глубоко вдыхает.

– Это не те сообщения, которые Эрл Комсток десять лет пытался взломать.

Примерно полминуты Гото Денго бредет по шею в воде через узкий вход в туннель. Он ведет одной рукой по кровле, чувствуя пальцами ложбинки от отбойного молотка. Слышно, как сзади, спокойно переговариваясь, пробираются четверо солдат из его взвода.

Рука соскальзывает с камня в пустоту – он в магистральной штольне. Гото Денго выпрямляется и бредет дальше. Полная тьма умиротворяет – можно играть, что он все еще мальчик в заброшенных рудниках на Хоккайдо. Убедить себя, что последних лет жизни попросту не было.

Однако на самом деле он взрослый, в замкнутом подземелье на Филиппинах, окружен полчищами демонов. Гото Денго поворачивает краник ацетиленового фонаря на каске, и во тьме вспыхивает огонек. Сам он знает Голгофу как свои пять пальцев и мог бы отыскать путь даже в темноте, но солдаты не могут и далеко отстали. Гото Денго больно ушибает ногу о забытый рядом с рельсами золотой слиток и чертыхается.

– Все в порядке, лейтенант? – кричит сзади один из солдат. Их с Гото Денго разделяет полсотни метров.

– Да, – громко и отчетливо отвечает Гото Денго. – Вы, четверо, осторожнее, не споткнитесь о слиток.

Теперь Ин, Родольфо и остальные, ждущие впереди, знают, сколько солдат им предстоит убить.