Верификатор распорядился насчет сидений, и палуба с треском и стонами произвела на свет два стула, подходящие по размерам для прометейцев, плюс небольшой горбыль, вероятно предназначенный для меня. Часть драпировок отъехала в сторону, разрываясь и падая на палубу пыльными лоскутами… При этом рухнули три скульптуры, одна едва не задела меня; от удара о палубу она с грохотом раскололась.
Верификатор взял две бутылки из широкого шкафа, полускрытого за драпировками, и вернулся, припадая на левую ногу.
– Лучшее, что могу предложить. – Он налил зеленоватую жидкость в три стакана, сел и один стакан вручил Дидакту, другой – мне. Вся посуда была грязной. – Помнишь касну? – спросил он, поднимая стакан в тосте.
Жидкость имела сладковатый с кислинкой запах и оставляла потеки на стекле.
– Сан’шайуумы всегда преуспевали в искусстве интоксикации. Это из их лучших запасов.
Дидакт посмотрел на свой стакан и, к удивлению Верификатора, осушил его залпом.
– Редкая вещь, – протянул Верификатор.
– Ты позволяешь сан’шайуумам летать между их двумя планетами? – спросил Дидакт, возвращая стакан на пыльный поднос.
– Их перемещения ограничены рамками карантина, – ответил Верификатор. – Нет нужды стеснять их еще больше.
– Во многих отношениях они были хуже людей.
– Их ввели в заблуждение, и они сбились с пути. Теперь они успокоились.
– Теперь это не имеет значения, – сказал Дидакт. – Как давно у тебя были контакты с другими воинами?
– С живыми? Много-много веков назад, – ответил Верификатор. – Последняя поставка… – Он задумался, оглядел задрапированное помещение глазами, почти полностью утратившими способность фокусироваться. – Видишь ли, многих коллег привозят сюда. Отправляют в ссылку с гораздо меньшим достоинством, чем Совет позволил тебе. После твоего ухода они проиграли не одно политическое сражение.
– Где они?
– Немногим был дозволен собственный Криптум. Остальные… Совет прислал нам их дюрансы.
– «Глубокое почтение» превратилось в кладбище? – У Дидакта последние остатки цвета сошли с и без того бледного лица.
– Акр Мантии. Мемориал. Вот что позволяется нашему классу теперь, когда он уволен и выдворен из Совета. Сан’шайуумы появляются здесь редко – чтобы отремонтировать или привести в порядок дисплеи, и я им благодарен. У меня нет ни персонала, ни энергии, чтобы самому заниматься такими делами.
– Наши враги приводят в порядок могилы наших мертвецов?
Дидакт встал. Судя по его виду, он искал что-нибудь, чтобы схватить, швырнуть. Я отодвинулся подальше – до его силы мне еще было далеко.
– Война давно закончилась, – сказал Верификатор, предпринимая слабую попытку вернуть себе достоинство. – Мы сражались с врагом и посильнее… И все же ты предпочел ссылку, а не споры с Советом и неизбежность. И положился на творца жизни в том, что она тебя спрячет и позаботится о твоем возвращении… Мне не о чем сожалеть, друг.
Верификатор своей неловкой походкой подошел к ближайшей скульптуре, темно-зеленой, куполообразной, украшенной чем-то вроде лиственного узора, погладил отполированную резную поверхность.
– Сан’шайуумский посол привозит это, чтобы выказать уважение своим высокочтимым победителям. Он появляется в странном кресле на колесиках… Их лидеры обязательно должны страдать параличом ног. И еще я верю, что пользуюсь их приязнью. Сан’шайуумы теперь совсем не те, что прежде.
– Упадочнические искатели чувственных радостей – ты об этом?
– Да, прежде они почитали молодость и красоту. Теперь не так. Правят старики, а молодые им прислуживают. Верно и то, что немало внимания уделяется деторождению… Их популяция не растет, потому что они проводят отбор, а следовательно, им хватает одной планеты, хотя прежде и были опасения на этот счет…
– Кто их возглавляет сейчас?
– Было много имен, много титулов. Много убийств. Я уже потерял нить – кто или что выступает от имени их двух планет.
– Узнай, – сказал Дидакт. – Скажи им, что один из старших прометейцев хочет задать несколько вопросов о Чарум-Хаккоре и о том, кто там содержался в заключении.
Теперь пришла очередь Верификатора бледнеть. Он медленно опустил стакан.
– Бессмертный?
– Архитектор завершил создание своего абсолютного оружия. Оно было испытано близ Чарум-Хаккора, – сказал Дидакт. – Никто, похоже, не предвидел того, какое действие оно окажет на сооружения Предвозвестников. Арена была взломана.
– Невероятно, – сказал Верификатор.
На мгновение мне показалось, что возможность нового вызова изменила осанку старого воина, в ней появилась гордость, но спустя несколько мгновений он оторвался от своих мыслей, оглядел полускрытое помещение, пыльные, порванные драпировки, десятки скульптур, некоторые все еще на транспортировочных паллетах… и чуть ли не сдулся в своей лоскутной нательной броне.
– Невероятно, – повторил он. – Если клетка сломана и пленника нет – куда он мог исчезнуть? Мы так и не поняли его назначения.
Но эта часть воспоминаний Дидакта была у меня как в тумане. Слишком опасная информация для недавнего мутанта первой формы.
– Вот почему нам необходимо поговорить с сан’шайуумами.
