Вместе мы знали магистра строителей лучше, чем любой из этих молодых членов Совета. Предтеча почти бесконечной сложности и умственных ресурсов набрался за несколько веков не меньше коварства, чем сам Дидакт, но при этом он лучше Дидакта разбирался в политике и технологии Предтеч.
Великолепная Пыль проводил взглядом двух своих коллег, которые пошли к поджидавшим их транзитным транспортным средствам. По пути они весело делились впечатлениями о только что завершенном путешествии. Пыль и Слава Далекого Рассвета остались со мной.
– Мы доставим тебя в безопасное жилье, – сказал мне Пыль. – Ты получишь такую же защиту, какую имеем мы, члены Совета, а может, даже более серьезную.
– Почему? – спросил я. – Я не могу завершить интеграцию. Я для самого себя бесполезен, не говоря уже о других.
Я не стал ему предлагать еще более откровенную оценку его ситуации. Осторожность превыше всего. Я не знал, кто он на самом деле: друг или враг, простак или мудрец.
И я остро ощущал стыд перед воином-женщиной.
– Восхищаюсь твоим мужеством, – сказал он мне. – И самообладанием. Но на самом деле я просто вежливо выполняю просьбу Библиотекаря, которая вскоре сможет вернуться, завершив свою миссию. Надеюсь, когда это случится, мы узнаем, почему ты так важен и как тебя можно будет использовать.
– Она и близко сюда не должна подходить! – зарычал я.
– Согласен, – сказал он. – Не все из тех, кто поддерживал магистра строителей, удовлетворены нынешним положением дел. Но Создательница редко прислушивается к голосу разума, то есть к голосу строителя. – Он обратился к Славе: – Проводи Звездорожденного в его апартаменты и познакомь с системой безопасности.
Она кивнула.
Мои апартаменты, находившиеся на окраине экваториального диск-города, были выдержаны в аскетическом стиле, но при этом в высшей степени комфортабельны. Сопровождающая проинструктировала меня, посвятила в подробности управления небольшим жилищем, позаботилась о моих неотложных нуждах. Она заверила, что я смогу свободно покидать дом и возвращаться, когда все меры предосторожности будут реализованы.
– Я привычен к таким ситуациям, – сказал я ей. – Не забывай: я строитель.
Слава слушала подчеркнуто внимательно, как будто в душе посмеиваясь надо мной, но без неуважения. Моя другая память реагировала на это со странным юношеским волнением. Я не мог себе представить Дидакта в молодости, не мог представить, что он чувствует волнение в присутствии женской особи своего рода.
Нашего рода.
– Тебе нельзя снимать броню в помещении, – сказала Слава. – Свидетели Совета получают самую высокую степень защиты, что требует постоянного ношения нательной брони. Эти меры после суда могут быть облегчены.
– А когда состоится суд? – спросил я.
– В течение семи домашних дней. Обвиняемый содержится в тюрьме Совета вот уже целую пентаду – пятую часть домашнего года.
Значит, его арестовали вскоре после инцидента с сан’шайуумской системой. Мудрость Дидакта внутри меня оставила это без комментариев.
Слава и ее команда агентов безопасности покинули меня. Я чувствовал себя так, будто меня щелкнули по носу без всяких на то оснований, – она ушла, даже не оглянувшись, не подав какого-либо другого знака.
Я принялся изучать жилище. Стены могли становиться прозрачными по моей прихоти, давая возможность видеть, что вокруг прекрасная искусственная среда обитания, созданная древними мастерами.
Меня это мало интересовало. Я был наедине с моей броней и анциллой, а еще с разнообразными морально приемлемыми развлечениями, в высшей степени манерными и формалистичными, хотя – снова, как и всегда, – я не был наедине с моими мыслями.
Я провел диагностику нательной брони, в которой не было нужды, и никаких проблем не обнаружил, потом предпринял короткую попытку определить состояние домена. Как мне уже сказали, доступа к нему все еще не было. Моя анцилла выразила сожаление и разочарование.
– Домен необходим для таких событий, как важный политический процесс, – сказала она, и в ее цвете появился сиреневый оттенок разочарования. – Судьи получают через домен доступ к прецедентам. Через домен могут быть подвергнуты проверке свидетели и их показания…
– Рад, что это не моя вина, – сказал я.
– Не твоя. Но будет и более утешительное объяснение. Может быть, мне удастся найти подсказки в банке физического знания Совета. По крайней мере, нам гарантировали доступ к ним. Что же касается твоей интеграции, то я считаю, что тебе нужно дать выспаться. Твои сны могут оказаться полезными.
– Домен подобен сну?
– Вообще-то, нет. Но есть гипотезы, согласно которым сны древних Предтеч имели доступ к основаниям, на которых покоится домен.
Меня пробрала дрожь.
– Кажется, Предтечи вполне мирились с необходимостью постоянно носить нательную броню.
– Кто-то может сказать, что такая практика далеко не оптимальна, что личности теряют гибкость.
