оберегал от жары. У некоторых на голове не было ничего, у других – красно-белые платки.
Они сидели на больших подушках, левая нога подогнута, правая рука лежала на правом
колене, а левый локоть – на подлокотнике. Перед каждым стояла миска, откуда мужчины
брали листья и жевали, оживленно общаясь.
По традиции в комнате
витражами, лучи вечернего солнца окрашивались в цвета радуги, падая на покрытый
ковром пол. На нижнем ряду обычные окна были распахнуты, чтобы комната
проветривалась. Хазим не привык к местной жаре и был рад ветерку. С верхнего этажа
ему открывался прекрасный вид на Сану, столицу Йемена. Выгоревшие на солнце крыши
белых и песочного цвета домов тянулись вдалеке, переходя в горы.
- И где твой кат? – осведомился Малик.
Хазим виновато вскинул руки.
- Простите, я беспокоился о перелете, на рынок зайти не успел.
- Пф! – фыркнул Малик. – Я не потерплю опозданий и неуважения к нашим
традициям. Понятно?
Хазим кивнул, заерзав под тяжелым взглядом мужчины. Но выражение лица Малика
быстро сменилось улыбкой, он хлопнул Хазима по спине.
- На этот раз прощаю, Хазим. Ты ведь был осторожен. Кедар, поделись с ним, -
приказал он сидящему слева от Хазима мужчине. – Нельзя в Йемене сидеть без ката.
Кедар напоминал Геракла телосложением, борода его была тонкой, он протянул
Хазиму пригоршню листьев. В Йемене было принято жевать кат. Мужчины собирались
вечером, сидели и жевали листья, общались, это было так же, как для американцев зайти в
кафе и выпить кофе, а для англичан – как чаепитие, вот только кат оказывал действие,
схожее с реакцией на несколько чашек крепкого эспрессо.
Благодарно кивнув, Хазим сунул пару листьев в рот и разжевал. Горький сок попал на
язык.
- У вас нет кокаина? – спросил он, стараясь не кривиться.
Малик недовольно вскинул руки, кривясь, и повернулся к мужчине с редеющими
волосами и в круглых очках.
- О чем я и говорил, Бахир! В нем американский яд. Вон хорошая йеменская вода, -
он указал на большой кувшин на круглом деревянном столике. – Но здесь ты насладишься
только катом.
Выбрав самые сочные листья, Малик сунул их за левую щеку. Он медленно жевал,
глядя, как Хазим наполняет свой стакан.
- У него даже нет бороды! – фыркнул он.
Потягивая воду, Хазим невольно коснулся бритого лица и огляделся на бородатых
товарищей. Все следили за ним.
- Он похож на младенца, - отозвался Бахир. – Эй, народ, да это же малыш Хазим!
Собравшиеся рассмеялись. Хазим стыдливо покраснел, уставившись в пол. Но шутки
были без злого умысла, ведь все здесь знали правду. Хазима пригласили в высший круг
Братства, потому что он доказал, что может легко влиться в американскую жизнь.
Малик ободряюще похлопал Хазима по плечу.
- Хватит! Все собрались, пора начинать! – сообщил он.
Смех быстро утих, все разговоры прекратились.
- Братья мои, - начал он, раскинув руки. – Наша организация слишком долго
скрывалась в тени. Пора с ужасающей силой напасть на нашего врага. Атака на башни-
близнецы поразила сердце Америки. Я же хочу, чтобы мы уничтожили ее душу!
Малик гладил кинжал
поясом, чтобы всего его видели. Полудрагоценные камни украшали деревянные ножны,
они мерцали в свете угасающего солнца, рукоять кинжала была из редкого рога носорога,
и потому никто не усомнился бы в его статусе лидера. У большинства мужчин в Йемене
такие кинжалы были признаком мужества, но были тупыми, Малик же затачивал лезвие,
он перерезал им много глоток врагов.
- Мы ударим Америке по больному месту, - продолжил он, распаляясь. – Мудрец как-
то сказал: «Убей нескольких, рань многих, оставь шрамы тысячам». Но мы в этот раз
похитим лишь одного неверного.
Он замолчал, чтобы все насторожились и слушали только его.
- Кто цель? – выдохнул Бахир.
- Дочь президента.
Ответом ему были вскрики и вздохи. Но не отвращения, а восхищения планом.
Но Хазим не мог скрыть скепсиса.
- Вы собрались похитить дочь президента? Его семью вообще-то защищают сильнее
всех в мире.
- Да, - отозвался Малик. – Это смело, но эффект будет разрушительнее тысячи бомб.
Получив ее, мы потребуем освободить наших братьев, заставим неверных покинуть наши
земли.
Мужчины радовались новостям, потрясая кулаками в воздухе. Хазим пытался
говорить так, чтобы его услышали.
- США не будут вести переговоры с теми, кого считают террористами. Почему вы
решили, что президент согласится с требованиями?
Малик выхватил свой кинжал, разглядывая сверкающее лезвие.
- Какой отец оставит в плену свою кровиночку?
1 – кат – свежие или сухие листья жуют или заваривают чай; легкий наркотик-
стимулятор;
2 – мафрай – комната на верхнем этаже с прекрасным видом на город, где мужчины
общаются, жуют ката и курят трубку.
Глава шестая:
Большой палец Коннора замер над кнопкой звонка мобильника. Номер уже был на
экране, но он никак не мог себя заставить позвонить.
«Правильно ли я поступаю?»
