Неужели опять невидимые поклонники застали тебя врасплох во время омовения божественного тела? – улыбаясь хитрыми глазами, раскрыл объятия Тейм.
Смейся, смейся. Тебе смешно. Хотела бы я поглядеть на тебя, когда какая-то маньячка подглядывала бы за тобой, – Изабелла и Тейм, стукнувшись животами, расцеловались.
Боже мой, и что они нашли в ней? – тихо, но так, чтобы быть услышанным, прокомментировал Крис.
То, чего у тебя нет! – Изабелла прожгла взглядом Криса. – Я одного не понимаю, почему геи в этой стране живут, как у Христа за пазухой? У них какой-то мандат неприкосновенности?
В этой стране ты не всегда сможешь точно определить пол твоего партнера. А в тебе ярко выраженное женское начало. Настолько яркое, что с одной стороны, они не могут пройти мимо, а с другой, – могут наблюдать за тобой только издалека, благоговея как перед африканской богиней, – Тейм от души рассмеялся и убрал нависший над ним конец капающего полотенца.
Да, не родился еще такой японец, который к тебе так запросто подойдет и предложит что-нибудь. Ты вообще для них инопланетянка со всеми своими вот такими началами. Я не удивлюсь, если они думают, что твое главное начало у тебя не вдоль, а поперек. Вот и присматриваются, – пламенно жестикулируя, Крис перевел взгляд с Изабеллы на входящего в здание Альберто и возбужденно побежал к нему навстречу.
Оба маленького роста Крис и Альберто выглядели абсолютными противоположностями. Крис – темнокожий уроженец Фиджи с мягкими чертами лица, короткими черными волосами, в повседневной жизни предпочитал одеваться в классические цвета. Черные обтягивающие шелковые брюки, такого же цвета шелковая рубашка с рюшами, поверх короткое ослепительно снежное кашемировое пальто, на голове белая кепи, а на ногах черно-белые сникерсы. Альберто был одет в синего цвета с напылением спортивную куртку, ярко-оранжевые джинсы с леопардовым ремнем и золотистые дутыши. Глубоко посаженные зеленые глаза, нос с горбинкой и обесцвеченные стоячие волосы португальца окончательно формировали образ вертлявого попугайчика. Их поцелуй и объятия длились дольше обычного. Альберто изумленно посмотрел на друга: – Никак кто-то тебя обидел?
Она! – взвизгнул Крис и показал на Изабеллу. – Её никто не трахает. Даже добрые японские извращенцы подглядывают за ней только издалека. Вот она и обвиняет в этом всех, кроме себя.
Заткнись, маленькая гадюка. Ну что там? – уже обратившись к затихшему охраннику взревела Изабелла. – Что-нибудь произойдет?
Президент сказал, что он спускается,– с очередным поклоном произнес Сиода, закрыл окно и задернул занавеску. Судя по странным колебаниям занавески, и за ней он не прекращал кланяться.
Изабелла, оставь ты бедного дедушку в покое, он ничего не сможет самостоятельно сделать. Вот спустится Дима и считай, твои проблемы решены. Удивляюсь, как ты раньше к нему не обратилась, – Тейм приобнял Изабеллу еще раз.
Ага, как же! К нему просто так не подберешься, – пожаловалась Изабелла и потрепала Тейма за волосы, – не то, что к тебе.
Ты преувеличиваешь. Крис, мы идём?
Дорогой, напомни мне, что я должен поправить маску Тейма. Никак не могу схватить форму его потрясающих мочек, – Альберто провел пальцем воображаемую линию, – Так, позвольте, куда это ты его забираешь?
Это не я его, а он меня. Мы идем на свадьбу, – Тейм скопировал интонацию Альберто и взял под руку Криса.
Альберто вопросительно посмотрел на Криса. – А, подработка, – догадался он и поправил кепи на голове друга. Тейм рассмеялся.
Жерар сегодня не может, и я попросил Тейма помочь. Да и в связи с приездом девушки ему потребовалось больше денег, – многозначительно пояснил Крис.
К такой красотуле девушки не могут не липнуть! – Изабелла послала Тейму воздушный поцелуй.
Ах, вот оно что! – Альберто достал из сумочки розовую с начесом записную книжку, а из нее сложенный вчетверо рекламный постер, и показал его Крису, – Ладно, тогда перезвони мне, когда у вас все закончится. Нам еще уйму вещей надо заказать на завтра. В Акихабаре открылся новый секс-шоп. Вот он, рядом с Лаоксом. Буду тебя там ждать.
– Явление Христа народу! – торжественно объявила Изабелла.
Все обернулись. Из лифта появился высокий, стройный, сероглазый блондин, одетый в рваные голубые джинсы, серебряный в крупную сетку свитер и белые мокасины на босу ногу. Симметричные черты лица не позволяли глазу за что-то особенно зацепиться. Казалось, внешние данные должны были работать полностью на владельца, но нарочито выпяченная грудь и высокомерный взгляд портили общее впечатление, создавая отталкивающий ореол неприступности. По дороге блондин по-барски оглядел сидевших в кафетерии и в телевизионной комнате. Отвечая на приветствия небрежными, даже презрительными кивками, ритмично-расслабленной походкой он приближался к окошку администрации.
Царь идет, – от восторга почти задохнулся Альберто, – Ему даже ничего играть и не надо будет. Такой типаж! Ах, как бы его заманить к себе?
Чтобы сниматься в твоем кино, нужны очень специфические данные, – ответил Тейм. – Боюсь, он такими не располагает.
