- Эд сегодня не работает в Купальнях, - извиняющимся тоном проговорил лысеющий рыжий гном, разводя руками. - Видите ли, молодой господин... наши посетители... иногда неосторожны. Так что...
- Что с ним? - требовательно спросил Балин, и острое чувство тревоги кольнуло сердце.
Рыжий заискивающе улыбнулся.
- О, не стоит беспокоиться... мы пришлем к вам другого слугу...
- Я. Хочу. Видеть. Эда! Ясно?! - рявкнул Балин, взбешенный этим рыжим гномом.
Все внутри скрутило тревогой...
- Вы знаете моего отца, - севшим голосом прибегнул он к последнему, отвратному для него самого доводу. И он подействовал.
- Ваш отец... господин Фундин... - резко заикаясь, выговорил рыжий толстяк.
- Он послал меня, - с нажимом сказал Балин.
- Кэл!! -взвизгнул рыжий, и к толстяку подскочил один из слуг Купален, одетый в одну короткую набедренную повязку. - Проводи господина к Эду! Живо!
Слуга низко поклонился рыжему, и быстро повел за собой Балина, у которого сердце с каждым шагом билось все сильнее. Они поднялись по узкой каменной лестнице наверх, прошли темный коридор, и слуга указал на одну из многочисленных дверей из грубо оттесанных досок.
- Здесь, господин.
Балин немедля шагнул и толкнул дверь ладонью, открывая ее.
Маленькая, тесная каморка, три на четыре шага, где не было ничего кроме узкой койки-кровати с тонким старым матрасом, набитым соломой. На койке, сжавшись в комок, сидел в углу Эд.
- О, Предки... Эд. - Балин шагнул к нему, потянувшись рукой... Эд, вздрогнув, поднял на него выцветшие глаза.
Балин замер, когда заметил темный след от веревки на его шее...
