Кристалл времени полностью

– Этот король – единственный истинный король – не будет скован балансом сил Добра и Зла. Он сможет использовать свое перо как меч судьбы. Каждое написанное им слово осуществится наяву. Обладая безграничной силой, этот король может принести всем Бесконечным лесам вечный мир и процветание. Но он может пойти и по другому пути – начать убивать своих врагов, покорять, одно за другим, соседние и дальние королевства, управлять судьбой каждого жителя Лесов точно так же, как управляет своими марионетками кукловод.

Тень появившегося нового короля росла, становилась все больше, и в ее тени показалась новая сцена: три костлявые тощие ведьмы, пророчествующие прохожим, сидя на перевернутых деревянных ящиках посреди городской площади.

– Моя теория почти повсюду была отвергнута, и в первую очередь потому, наверное, что никто не хотел допустить даже мысли о том, что может появиться Человек, сосредоточивший в своих руках такую необъятную власть и такую магическую силу. Отвергнуть мою теорию для многих было способом сохранить в неприкосновенности и серебряные кольца правителей, и равновесие сил Добра и Зла, и баланс между Человеком и Пером. Но при этом появились и горячие приверженцы моей теории. Из них я прежде всего хотел бы отметить трех сестер Мистраль из Камелота, тех самых, кого назначил своими советницами король Артур незадолго до смерти. Кроме них я могу назвать также Эвелин Садер, бывшего декана Школы для девочек; Ребешема Крюка, внука капитана Крюка, и королеву Юзуру из Фоксвуда, уверовавшую в то, что единственный истинный король – это она сама. Однако общее отрицательное мнение о моей теории возобладало во всех Лесах, и серебряные кольца продолжают связывать правителей со священным Пером…

Призрачная дымка над книгой начала бледнеть, растворяться в воздухе.

– …пока продолжают…

Книга погасла.

Погасло и свечение на кончике пальца Агаты.

Она обвела взглядом спальню Софи. Всегдашники и никогдашники сидели с широко раскрытыми от удивления глазами, молчали, пытаясь понять смысл того, что они только что услышали. Казалось, вся школа затаила дыхание.

– Эй, тут есть мост, и он ведет к башне! – донесся снизу голос пирата. – Вон, смотрите!

– На мост! – скомандовал Кей.

Загудели голоса пиратов, затопали тяжелые шаги, зазвенела сталь.

– Они нас нашли, – жалобно пискнула Кико, испуганно глядя на своих товарищей и преподавателей.

Агата хотела выглянуть в окно, но Хорт перехватил ее, оттащил назад.

– Именно так мой отец и умер, – сердито сказал он. – Сунулся по глупости, куда не следовало.

– Что-то я не пойму, – процедила стоявшая рядом с ними Анадиль, баюкая свою перебинтованную руку. – Если Сториан знает, что мы в опасности, зачем он заставил нас читать ту странную книгу? Какой от нее для нас прок? Она что, от пиратов нам убежать поможет, что ли?

Тот же вопрос интересовал и Агату.

– Я же говорил, что все это чушь несусветная, – проворчал профессор Мэнли. – Все равно никто не знает что там на самом деле на Сториане написано. Любой может толковать эту надпись как захочет. Предположения, рассуждения, гадания на кофейной гуще… ерунда.

Теперь Агата обратила внимание на то, что настоящий – не призрачный – Сториан по-прежнему висит над раскрытой книгой с законченным рисунком сцены в спальне Софи, и на нем по-прежнему светится та самая резная надпись.

Светится…

Почему?..

– Дот, скажи, какое заклинание ты использовала в крытом переходе? Ну, то самое, что позволило нам заглянуть в хрустальный шар волшебника?

– «Волшебное зеркало»? Так это мое заклинание, – сказала Эстер, пробираясь ближе к ним и уже догадываясь, о чем ее сейчас попросят.

– Покажи мне надпись на Сториане. Крупно, – сказала Агата.

Эстер направила на Сториан светящийся кончик своего пальца, и сейчас же над полом появилось в воздухе плоское, как экран, крупное изображение загадочной надписи.

Студенты и преподаватели – кто на коленях, кто вообще почти ползком – подобрались ближе и принялись рассматривать крошечные черные и белые квадратики, плотно, словно семена в подсолнухе, сидящие внутри выгравированных линий надписи. Внутри каждого квадратика был виден крошечный лебедь – белый или черный.

– Все, как сказано в книге, – заметила Агата. – Очевидно, не все это такая уж чушь несусветная, как решил профессор Мэнли.

И тут она увидела одну деталь, которой не было в книге.

А именно – пустые квадратики.

Точнее, два пустых квадратика.

Внутри них не было изображения лебедя, как во всех остальных, и вообще эти квадратики выглядели какими-то потухшими, выделялись на общем фоне как два отсутствующих во рту зуба.

Внезапно раздался резкий звук, и Агата метнулась взглядом по символам надписи.

Еще один белый лебедь был охвачен огнем. Затем – щелк! вжих! хлоп!

И лебедь исчез, превратившись в облачко серебристого дыма. Исчез, как и те, предыдущие два.

В ту же секунду загорелся еще один лебедь, на этот раз черный. И тоже исчез.