Кристалл времени полностью

На тонких губах женщины появилось подобие улыбки, черты лица разгладились, взгляд смягчился, а затем сделался печальным. Но продлилось это всего секунду. В следующий миг женщина вспомнила о том, что перед ней по-прежнему стоят Хорт и Николь, и лицо ее вновь сделалось суровым.

– Сегодня школа уже закрыта. Вы сможете записаться на прием к декану Брунгильде на какой-нибудь другой день. А теперь прошу вас удалиться, пока я не позвала королевскую стражу, – сказала директриса, спускаясь вниз и проходя мимо посетителей. Хорт проводил ее взглядом, услышал, как она заговорила с садовником…

– Калеб и Седрик пошли в парк. Присмотри за ними, – негромко сказала она, протягивая садовнику несколько серебряных монеток.

– Седрик уже взрослый парень, госпожа Гримлейн, – ответил садовник. – Он и без моего надзора обойтись может…

– Я прошу тебя, – сжала его плечо директриса.

Садовник посмотрел ей в лицо, затем вернул ей монетки и тихо сказал:

– Да, конечно, мисс. Будь я на вашем месте, я поступил бы точно так же.

Он положил на землю свои ножницы и пошел следом за мальчиками, а госпожа Гримлейн проводила его все тем же печальным взглядом…

Затем встрепенулась, стремительно обернулась к школьному крыльцу…

Дверь школы была по-прежнему открыта, а Хорт и Николь уже исчезли.

– Ты слышал, что сказал тот человек? Он назвал ее госпожой Гримлейн, – горячо шептала Николь, пока они с Хортом поспешно пересекали школьный вестибюль. Хорт при этом то и дело нервно оглядывался, хотел убедиться в том, что грозная директриса их не преследует.

– И что? – сказал Хорт, чувствуя себя затерянным среди лабиринта темных сырых коридоров и винтовых лестниц. – И как нам узнать, где здесь находится этот чертов…

– И что? Леди Гримлейн была домоправительницей Тедроса в Камелоте! – напомнила ему Николь. – Предположим, что эта, здешняя Гримлейн – ее родственница!

– Это не поможет нам скинуть Райена с трона, так что кончай изображать из себя детектива, Ник, и давай искать дом Арбед, – отмахнулся Хорт, заглядывая по очереди в пустые классные комнаты, пропахшие потом и плесенью.

В воздухе висела мелкая меловая пыль, от которой першило в горле и слезились глаза. Если снаружи Фоксвудская школа для мальчиков выглядела как изящный собор, окруженный аккуратно подстриженными живыми изгородями и дорожками, замощенными плитками из серого полированного камня, то внутри ее состояние было просто плачевным. Покрытые пятнами сырости стены, скрипучие половицы, треснувшие таблички с туманными то ли советами, то ли девизами: «Выше голову, стройся в ряд», «Следуй за вожаком», «Правила – вот что придает вкус жизни». Ерунда, одним словом. В юности Хорт считал Фоксвуд очень богатым королевством – ну как же, один из крупнейших поставщиков стали во всех Лесах! – однако вырученная прибыль, как стало ему ясно теперь, тратилась на что угодно, но только не на образование. Честное слово, даже та старая школа, в которой когда-то учился Хорт, и то была в лучшем состоянии – и это в Кровавом ручье, самом бедном государстве Бескрайних лесов!

«Вот за что я так ненавижу всегдашников, – думал Хорт, вспомнив рабочего, который шкурил щеткой фасад школы. – Все их так называемое Добро – это сплошное надувательство, пыль в глаза, шоу для дураков. Снаружи блеск, внутри плесень. И нужно пробиться сквозь внешнюю красоту и благородные намерения, чтобы понять, чего на самом деле стоит всегдашник. Или всегдашница. Но Ник, по счастью, не такая, она… Ну да, Ник все-таки больше похожа на никогдашницу и даже не способна скрыть это».

Именно Николь от этих мыслей его и отвлекла, потащила за собой. Завернув за угол, они попали в солнечный луч, падавший сквозь пыльное окно. Луч осветил очередную табличку: «Верность превыше отваги».

– Неудивительно, что каждый парень из этого города становится приспешником, – заметил Хорт, кивнув на этот лозунг.

Где-то внизу хлопнула дверь.

Застучали по каменным плитам острые каблучки.

У Хорта свело желудок. Он схватил Николь за руку, потянул вперед, к лестничной площадке, но Ник сопротивлялась, не сводила глаз с окна.

Там, за грязным витражным стеклом, виднелся двор, а на нем, чуть поодаль, стоящий отдельно от школы двухэтажный домик красного кирпича, окруженный свежей, аккуратно подстриженной травянистой лужайкой. Присмотревшись, Хорт разглядел надпись на стоящем перед домиком щите:

И подпись внизу, в уголке…

– Разговор буду вести я, договорились? – прошептала Николь, входя вместе с Хортом в вестибюль.

– Но ты всего лишь Читатель. Только я знаю, как нужно разговаривать с настоящими людьми, – резко возразил Хорт.

– Зато только я знаю, как добиваться того, что нам нужно, так что просто стой, молчи и улыбайся, как принц крашеный, – приказала Николь. – И ничего не трогай руками, слышишь?