Кристалл времени полностью

– Да нет, ничего. Сказал просто, что понимает связь между отцом и сыном. И надеется, что и у него самого когда-нибудь появится такой же любящий сын, как я. От его слов у меня тогда мурашки по телу побежали, – ответил Хорт. – А сам директор по-настоящему любил только Софи.

Агату, которая слышала их разговор, передернуло от этих слов.

– Постойте. Взгляните туда! – воскликнул Тедрос, указывая рукой. – На Уголок Мертвых посмотрите.

У вершины холма, где хоронили самых прославленных злодеев, среди мрачных статуй, черных обелисков и увитых терновником склепов возвышалась новенькая – выше всех и больше всех – плита из полированного мрамора, освещенная горящими, установленными по обеим ее сторонам, факелами. Надпись на плите была сделана такими громадными буквами, что Агата без труда прочитала ее издалека:

Агата вспомнила газеты, которые показывали ей Деван и Ларалиса, когда она только что впервые возвратилась в Школу. «Камелотский курьер» выражал сомнение в том, что Змей мертв, опираясь при этом на признания кладбищенского смотрителя, утверждавшего, что никакого Змея на его кладбище никогда и никто не хоронил. Впрочем, все остальные, подконтрольные новому королю Камелота газеты в один голос заверяли, что Змей действительно похоронен в Уголке Мертвых. «Курьеру» Агата доверяла, остальным газетам – нет. Она была уверена в том, что могила Змея пуста. Что же касается кладбищенского смотрителя, то его с той поры никто больше не видел. Как сложилась его дальнейшая судьба, попробуйте догадаться сами, это совсем не трудно.

Сейчас верблюд уже приближался к окраине кладбище. Еще несколько часов, и он дошагает до Камелота.

– Нам нужно что-то делать, – сказала Агата, обращаясь к Тедросу. – И быстро причем.

– Магия не работает, не могу взломать клетку. И на помощь к нам никто не придет, – ответил принц, придерживая свою мать так, чтобы она не билась от тряски о прутья клетки, и спросил, указав кивком головы на сумку Агаты. – А как насчет хрустального шара Доуви?

– Хочешь, чтобы я засветила им бобру по голове? – криво усмехнулась Агата.

– А зачем вообще ты его везде с собой таскаешь?

– Доуви сказала, чтобы я этот шар из рук не выпускала.

– Но она же не знала, что мы в такую переделку попадем, – печально сказал Тедрос. – Послушай, я совершенно не хочу умирать в клетке на спине какого-то вонючего верблюда…

Сверкнула вспышка, мелькнула над головой Тедроса, слегка опалив ему волосы. Еще одну огненную бомбу верблюд выплюнул, метясь в Агату, но она, к счастью, успела пригнуться.

– Хватит болтать, – повернул свою голову в сторону пленников Эджубеджу.

– Это не обычный верблюд, – не побоявшись огненных бомб и окрика бобра, негромко пояснила своим спутникам Гиневра. – Огнедышащий. Как дракон. Такие верблюды, как горгульи, – непобедимые убийцы. У султана из Шазабаха целая армия таких верблюдов. Их даже Артур побаивался, этих верблюдов. Даже странно, что султан решился такого верблюда в подарок послать – неужели настолько доверяет Райену?

Мысли Агаты зацепились за одно, мимолетно брошенное словечко старой королевы.

Горгульи.

Непобедимые убийцы.

А вот Агате однажды удалось взять верх над горгульей. Правда, давно это было, еще на первом курсе… Тогда Агате удалось с помощью своего особого дара уговорить горгулью, и та не съела ее. «Интересно, сохранился ли у меня этот дар?» – подумала Агата.

Где-то глубоко-глубоко в сердце у нее затеплилась искорка надежды.

Агата встала на колени, крепче прижала к себе сумку с хрустальным шаром. Для того чтобы включить свой дар, ей нужно смотреть в глаза верблюду, но как это сделать, сидя в клетке, из которой, если посмотреть вперед, виден только жирный зад Эджубеджу?

Тогда Агата закрыла глаза и мысленно спросила верблюда:

«Ты меня слышишь?»

Никакого ответа.

Может быть, ее дар выветрился от того, что она его столько времени не использовала?

Может быть, дары живут своей жизнью и умирают – тоже своей смертью?

Агата еще сильнее сосредоточилась.

«Если ты меня слышишь, скажи. Или хоть знак какой-нибудь подай».

Клетку качнуло.

Агата открыла глаза. Верблюд остановился и задрал хвост, из-под которого на землю повалились дымящиеся яблоки навоза.

Агата улыбнулась.

«Значит, ты меня слышишь, это хорошо. Я твой друг, не то что бобер. И я знаю, кого ты оставил дома».

Зашагавший было вперед верблюд сбился с ноги и едва не упал, сильно тряхнув клетки с сидевшими в них пленниками. Эджубеджу сердито ударил верблюда своей палкой, и тот застонал от боли. Скатившаяся от толчка на пол клетки Агата вновь поднялась на колени.

«Я могу помочь тебе».