И терять этот шанс Хорт был не намерен.
Проходя вместе с Софи по залу Голубой башни, Хорт сунул руку в карман своих безразмерных шаровар и нащупал в нем липкие, склеившиеся друг с другом орехи.
Два густо смазанных медом лесных ореха. Он украл их, пока Софи ушла в ванную комнату переодеваться, а приставленный следить за ним червяк увлеченно крушил дизайнерские творения мадам Клотильды.
В свое время Хорт отомстил гаденышу Дабо с помощью намазанного сосновой смолой камешка. Сегодня он постарается сделать то же самое с помощью фундука и меда. Ничего. Если все получится, Райен отправится на тот свет раньше, чем получит благословение.
Хорт взглянул на Софи, но она не смотрела на него, стояла, сложив руки на груди, в старомодном чопорном белом платье, которое заставил ее надеть Яфет. Ладонь Софи была перевязана, бинты все сильнее с каждой секундой пропитывались кровью. Хорт был уверен в том, что Софи до сих пор потрясена тем, что сделал с ней Змей, причем не из-за ее нетвердой походки был уверен, не из-за ее пустого отсутствующего взгляда или небрежной повязки на руке, нет. По ее
Хорт прикоснулся к руке Софи – она была холодна, как камень.
Конечно, Хорту хотелось утешить ее, сказать о том, что у него есть план, и все такое, но ским, ским… Эта тварь снова свернулась у Хорта за ухом и наблюдала, шпионила за ними.
Нужно заметить, что чем сильнее вновь тянуло Хорта к Софи, тем сильнее грызла его совесть. Ведь он, по сути, в мыслях изменял Николь, не так ли?
«Не будь идиотом, – пытался уговорить себя Хорт. – Николь, вне всякого сомнения, только одобрит все, что я делаю для того, чтобы освободить своих друзей. Я же для них стараюсь. И Софи больше не моя девушка, прошли те дни, в прошлом остались. Теперь у меня есть Ник, которая любит меня таким, какой я есть, в отличие от Софи. Она-то всегда считала, что я недостаточно хорош для нее, видите ли…»
Навстречу им приближалась горничная, она была старше тех девушек, которые заходили в спальню Софи с коробками от мадам Клотильды.
Хорт присмотрелся и вздрогнул.
Ее губы были запечатаны таким же скимом, как тот, что свернулся за ухом Хорта. Это означало, что она тоже находится под постоянным присмотром короля.
Но было что-то еще, что-то еще… Ага! Хорт догадался, что это крошечный пурпурный цветок, спрятанный в седых волосах Гиневры.
Цветок…
Но мать Тедроса никогда не носила украшений, не пользовалась косметикой, а тут вдруг цветок в волосах! Цветок у пленницы, которую насильно держит в своем замке самозванец, собирающийся убить ее сына…
Пока Хорт успел подумать об этом, Гиневра уже прошла мимо, бросив лишь беглый взгляд на него и Софи.
Потом Хорту стало не до цветков в волосах матери Тедроса. Они уже приблизились к лестничной площадке в конце коридора, и Хорт слегка, незаметно подтолкнул Софи локтем в бок.
«Близится твой час, Райен», – подумал он, трогая спрятанные в кармане шаровар склеенные медом орехи.
Только бы ему представился удобный случай! Хотя бы только один счастливый шанс выпал!
Выйдя на верхнюю площадку, Софи остановилась и принялась смотреть вниз, опираясь на перила.
Хорт подошел, встал рядом и тоже заглянул вниз.
Райен сидел на троне короля Артура, держа в одной руке кружку с чаем, а в другой руке держал лупу, сквозь которую рассматривал зеленые мраморные шарики, лежавшие в большой коробке у него на коленях. С высоты Хорт видел медный блеск коротко остриженных волос Райена и неровный шрам, идущий поперек верхней части черепа. Из кружки, которую держал Райен, поднимался пар. Трон, на котором сидел Райен, был позолоченным, с вырезанным на высокой спинке гербом Камелота и подлокотниками в виде львиных лап. Стоял трон на помосте, с которого в зал спускались пологие ступени. Стена позади трона была почти сплошь застекленной, сквозь нее просматривалось синее небо с написанной прямо на нем золотыми буквами историей о мальчике Христо, мечтавшем стать рыцарем Райена. Лживая сказочка, написанная лживым пером лживого короля. Ногами Райен опирался на огромный синий с золотым узором ковер, спускавшийся по ступеням в зал и расстилавшийся там по полу. Больше всего этот ковер походил на гобелен с вытканной на нем сценой…
Ну да, на ковре была изображена сцена коронации Райена, в этом Хорт убедился, сильнее перегнувшись через перила и присмотревшись. И когда только успели соткать этот ковер?
